— Вместо всего этого обратимся прямо в Стокгольм, — сказал он. — Алло? Алло? Это офис мистера Карлссона? Вас беспокоит сенатор Соединенных Штатов Бенджамин Карр. Могу я поговорить с мистером Карлссоном?

Он прикрыл микрофон рукой и обратился к Рул:

— Этот парень — управляющий канцелярией шведского министерства обороны... Алло, Свен? Это Бен Карр, из Вашингтона, как дела? Хорошо, да, и у меня хорошо. Послушай, я звоню тебе по довольно важному делу. Один мой приятель собирается в Стокгольм... — он посмотрел на Кэт, — завтра?

Она кивнула.

— ...завтра, и я был бы очень благодарен, если бы ты нашел время повидаться с ней. Ее зовут...

Рул отчаянно замахала ему рукой.

— Нет, не называйте моего имени по телефону.

— ...одну минуту. — Он прикрыл рукой микрофон. — Какое же имя назвать ему?

— Бруки Киркленд.

— Свен, ее зовут Бруки Киркленд, запомнишь? Хорошо. Теперь слушай, Свен, я хочу, чтобы ты понял — эта леди важная персона, и я надеюсь, ты выслушаешь, что она расскажет. И пожалуйста, поверь мне на слово, что она есть то, что она говорит, это очень важно, и ее информация может иметь громадную ценность для людей вашей страны. Я думаю, что тебе даже захочется представить ее вашему министру. Извини, что не вдаюсь в подробности, но ты понимаешь. Да, надеюсь, снова встретимся в Вашингтоне. Спасибо, Свен, и до свидания.

Он положил трубку и обратился к Рул:

— Свен Карлссон, как я уже сказал, возглавляет канцелярию, высшую гражданскую службу министерства обороны; его офис расположен прямо напротив министерского кабинета. Мы с ним неоднократно встречались, он даже гостил у меня дома. Вы слышали, что я ему сказал. Когда встретитесь с ним объясните, что все это делается неофициально, и это не послание от нашего правительства. Но когда он увидит то, что вы показывали мне, вполне возможно, что это произведет на него такое впечатление, что он захочет представить вас министру, а тот, в свою очередь, отправится к премьер-министру. Прошу прощения, что не могу сделать большего, но все же таким путем они получат вашу информацию завтра, а не на следующей неделе.

Рул встала и собрала свои бумаги. Она протянула сенатору большой коричневый конверт.

— Это копия всего того, что я показывала вам. Делайте с этим то, что считаете нужным.

Он взял конверт.

— Спасибо. Если бы у меня были соответствующие возможности... но я постараюсь сохранить ваше имя в тайне.

— Я ценю это, сенатор, но я понимаю, что это, скорее всего, невозможно. Делайте, что должны. И большое спасибо, что выслушали меня, и за помощь.

— Позвоните мне, когда переговорите с Карлссоном. А я расскажу вам, что происходит здесь.

Она покинула дом Карра, доехала до ближайшего телефона-автомата и в авиакомпании САС заказала себе билет на ночной рейс в Стокгольм, отменив билет до Копенгагена. Позвонив в единственный известный ей в Стокгольме отель «Гранд Отель», она заказала себе там номер. Затем позвонила в гостиницу в Копенгагене и там оставила для Уилла номер телефона в Стокгольме.

Она вернулась к машине и поехала в Ленгли. Кое-как отсидела обычный рабочий день. И теперь ее ждала свобода — свобода попытаться остановить надвигающиеся события.

— А теперь, — обратился Майоров к явно возбужденной аудитории, — доведите ваши последние инструкции до ваших дивизионных и полковых командиров. И помните, что если ваши войска находятся в том состоянии, для которого вы их обучали, то вы впишете в историю советских вооруженных сил такую страницу, которую будут читать и перечитывать в веках. А советские люди осыпят вас такими почестями и привилегиями, о которых вы и не подозреваете.