— Трудно определиться, с чего начать, сенатор, но я думаю, что можно с любого места.

Она протянула ему пачку бумаг.

— Это копия документа, в котором описана операция Управления по дезинформации, под названием «Сноуфлауэр», которая задумана, вернее, началась ранним летом 1983 года. Если вы обратите внимание на пункт, в котором кратко изложена идея, то поймете, что суть операции — заставить Советы подумать, что Швеция тайно хочет присоединиться к НАТО, и тогда Советы, якобы, вынуждены передислоцировать силы в район Прибалтики, где на самом деле им ничто не угрожает. В Управлении надеются, что часть этих сил будет переброшена из Восточной Германии, где, как вы знаете, весьма серьезная концентрация советских сухопутных войск.

По мере того, как сенатор читал, брови его ползли вверх.

— Как вам должно быть известно, прежде, чем предпринять какие-то тайные операции, Управление обязано обратиться в наш комитет за одобрением, но они никогда не приходили к нам с этим. Надо полагать, они станут утверждать, что поскольку здесь не вовлечены войска, то они не обязаны, но меня на этом не купишь. Последствия от этого могут быть самые разнообразные.

— А я полагаю, что последствия уже есть. Я полагаю, что результатом этой операции стал целый комплекс неожиданных событий.

Он внимательно знакомился со всем тем, что у нее было: посадка на мель советской субмарины класса «Виски» у шведской военно-морской базы в октябре 1981 года и последующее затем резкое возрастание фактов визуального обнаружения подлодок в районе шведского архипелага; исчезновение и обнаружение Фирсова-Майорова и его странное передвижение с высокого поста в КГБ в командующие СПЕЦНАЗом; признаки того, что то, что представляется как спорткомплекс, на самом деле может оказаться базой подлодок и СПЕЦНАЗа; значительное увеличение учебных программ, связанных со Швецией, в советских университетах; успехи в секретных советских разработках транспортных самолетов для перевозки войск, действующих по принципу «полет-у-земли», считавшихся неосуществимыми; концентрация советских войск в Польше, Литве, Латвии и Эстонии, якобы для давно запланированных маневров; вербовка Эмилио Аппичеллы и его послание ей.

Сенатор внимательно вслушивался в перечисление, изредка вставляя вопросы.

— Я так понял, — сказал он, когда она прервалась, чтобы отхлебнуть кофе, — вы уверены, что Советский Союз готовится к чему-то вроде вооруженного вторжения в Швецию, правильно?

— Сенатор, я убеждена, что они давно уже планируют это, и я уверена, что надвигается полномасштабное вторжение.

Сенатор Карр глянул из-под полуприкрытых век.

— Это слишком сенсационное заявление, миссис Рул, для человека, занимающего такую должность.

— Я знаю, сэр, и надеюсь, вы верите, что я пришла к такому убеждению не с бухты-барахты.

— Вы не показались мне торопыгой, миссис Рул, хотя я не сомневаюсь, что у вас в Управлении должны быть люди, которые оценили бы ваши выводы как поспешные, да еще и исходящие от женщины.

— Боюсь, это истинная правда, сенатор.

— Предполагаю, что вы уже выкладывали собранные вами факты и предположения перед вашим непосредственным начальством и не дождались той реакции, на которую рассчитывали.

— И это верно.

— Но хоть что-то они предприняли?

— Не так много, как мне хотелось бы, а ведь причин для действий вполне достаточно.

— Тогда почему же? У вас есть соображения, почему они не реагируют; почему, по вашему мнению, они не предпринимают действий?

— Прежде всего, из-за «Сноуфлауэра». Это же была в высшей степени секретная операция, предполагалось, что даже я не должна знать о ней.