Роулз помотал головой.

— Если этого не было в дайджестах, значит, мы не говорили об этом.

Рул знала, что это не так. Просто это была манера Эда говорить, что он не может обсуждать данный вопрос, слишком жжется. Эд следовал своим правилам, но она чувствовала, что ради нее он сможет ими поступиться, если она сможет точно сформулировать вопросы.

— Из Малахова все выжали, так? — спросила она.

— До последней капли, не сомневайся.

— Ты уже с ним закончил?

Если он уже в новом образе и уже где-то поселился, у нее шансов нет.

— Вот-вот, — отозвался Роулз.

Она понимала, что Малахов помещен где-то недалеко от Нью-Йорка, иначе бы Роулз не поселил там жену, чтобы ездить к ней на уик-энды. И у нее остается единственный шанс, пока его не перевезли. Она предприняла попытку.

— Эд, я хочу поговорить с Малаховым. Дай мне на это один час.

К ее удивлению, Роулз и глазом не моргнул.

— В миле от Стоува, штат Вермонт, если двигаться в южном направлении по главной магистрали, стоит бензозаправка «Тексако». Будь там в воскресенье в три часа и убедись, нет ли за тобой хвоста. Заедешь в бокс для самообслуживания и заправишь бак. Увидишь желтый «джип блазер» с водителем, за ним и поедешь от станции, только не жмись к нему. Он доведет тебя до нужного дома. К четырем вернешься обратно на заправку. Так что у тебя будет на него почти сорок минут.

— Спасибо, Эд.

— Ты уже, наверное, домой хочешь, — сказал он, поднимаясь.

Перед парадной дверью она приостановилась.

— Эд, что такое «Сноуфлауер»?

Роулз помолчал, прежде чем ответить.

— Я не знаю, Кэт.

Рул обняла его и выскользнула за дверь. Она быстро зашагала назад к дому соседа. Он удивился, увидев ее, но в свой сад пустил. Когда она попала к себе через черный ход, то услышала музыку Моцарта, доносившуюся из гостиной. Уилл, уронив книгу на колени, дремал. Она ласково разбудила его.

— Ну и как прошел ужин? — спросил он.

— Спасибо, бифштекс очень приличный, да и помогли здорово, — сказала она, нежно его целуя. — А ты что-нибудь поел?

— Замороженную диетическую пиццу. У тебя их там две дюжины.

— Этим я и питаюсь, когда не у тебя в гостях, а то мне не сохранить фигуру. Послушай, я бы хотела, чтобы ты остался, но у меня в голове гудит, так что компания из меня неважная. Ничего?

— Тебе просто повезло, что я такой бестолковый парень, — сказал он, поднимаясь и потягиваясь. — Большинство мужчин, за редким исключением, будучи сначала приглашенными в дорогой ресторан и облачившись в смокинг, а затем поужинав в одиночестве диетической пиццей, пока ты ела бифштекс в компании с кем-то другим, сочли бы такие сексуальные условия невозможными.

— Я знаю, что мне повезло, — она обняла его за талию, — но я пока ничего не могу тебе рассказать. Это исключительно важно для меня и, может быть, для очень многих людей.

Они побрели к парадному входу. Она остановилась.

— Послушай, конец недели плохо складывается для меня, и на воскресенье я уезжаю за город. Давай я позвоню тебе в начале той недели?

— Ты забыла, я же в воскресенье уезжаю в Финляндию, через Стокгольм.

— О Господи, ну конечно же, но я встречу тебя в Копенгагене.

— Кстати, — сказал он, залезая во внутренний карман пальто и извлекая буклет авиакомпании, — вот твой билет до Копенгагена и бронь в гостиницу, на тот случай, если мы там окажемся не одновременно.