Вездеход был уничтожен прямым попаданием, а его куски разлетелись по всей округе. От взрыва образовалась воронка, а упавшие в неё обломки нагромоздили огромную кучу там, где когда-то был вход в подземелье. Всё это натворили два взрывпакета и четыре канистры бензина.

— Хороший удар, — задумчиво произнесла Сара, следя взглядом за вертолётом, который теперь превратился в крохотную точку в сером небе. — Ты не заметил, какие на нём бортовые знаки?

Блейк отрицательно покачал головой:

— Ничего не заметил. Ты не пробовала изучить следы обуви?

Сара бросила взгляд на отпечатки, беспорядочно устилавшие всё вокруг входа в пещеру.

— Армейские ботинки натовского образца. Это самый распространённый вид обуви, он входит в снаряжение десятка армий. Это могли быть и египтяне, и американцы, и саудиты, и израильтяне. Хоть вертолёт и был западного производства, это ещё ничего не значит. — Она заглянула в свой рюкзак: — У меня осталась только провизия, которую я взяла с собой. А что у тебя?

Блейк раскрыл свой походный мешок:

— Фляга с водой, несколько плиток мюсли, пара банок с мясом, крекеры, коробка фиников и ещё одна — сушёного инжира.

— И больше ничего?

— Спички, шпагат, игла и нитки, швейцарский карманный нож, мыльница, крем от загара. Обычная ерунда... ещё топографическая карта, компас.

Они начали спуск к пустынной равнине. В этот момент небо начало проясняться и подул холодный ветер с севера, который пригнул к земле столб дыма, заставив его стелиться далеко по земле среди скал и камней пустыни подобно змее.

Внезапно Сара увидела, как Блейк повернул голову налево и нагнулся, чтобы подобрать что-то с земли.

Она подошла к нему:

— Что там?

Египтолог повернулся к ней: он держал в руках Библию со страницами, опалёнными огнём взрыва.

— Больше ничего не уцелело, — пробормотал он, — ничего...

— Если бы это были христиане, то они бы подобрали её, тебе не кажется? Возможно, это были арабы... Ай, да что пользы ломать голову в догадках. Боюсь, мы ни до чего не додумаемся.

Они уселись на землю и отпили понемногу воды из своих фляжек, затем Блейк достал пачку сигарет и закурил одну, не спуская глаз со стелющегося по пустыне чёрного дыма. Казалось, мысли его витали где-то далеко.

— Наилучшим решением остаётся дорога на Йотвату, — высказалась Сара. — Если будем экономить воду и продукты, то сможем одолеть её: это примерно сто тридцать километров.

— Да, — рассеянно промолвил Блейк, — если только не попадём в бурю этой ночью.

— Ну, пока неизвестно, захватит ли она этот район.

— Неизвестно. Но такая вероятность существует.

— Уилл!

— Да.

— Почему ты остановился в туннеле? Ты же рисковал жизнью.

— Я увидел...

— Что увидел?

— Крылья ангелов... из золота.

Сара покачала головой:

— Ты устал, у тебя начались видения.

— Может быть, мне только показалось, что я их видел...

— Ради Бога, что ты там видел?

— Коленопреклонённых золотых ангелов... на Ковчеге. И там были другие предметы, вазы, кадила...

Сара, сбитая с толку, пристально посмотрела ему в глаза:

— Бог ты мой, Уильям Блейк, ты уверен, что ты в себе?

— Да, — ответил Блейк. — И наконец мне всё стало ясно. Теперь я знаю, почему в захоронении оказалась эта сандалия и даже, возможно, кому она принадлежала. — Он перелистал опалённую огнём Библию перед глазами девушки: — Видишь? Я нашёл это здесь, в отрывке из «Книги Маккавеев».

Сара, оторопев, уставилась на него и плотнее закуталась в хлопчатобумажную куртку, которая плохо защищала её от пронизывающего и всё усиливающегося ветра с севера.