— Минуточку, — остановил её Блейк. — Я рассказал тебе о себе, но я ещё не знаю, кто ты.

— Я действительно технический сотрудник: ты сам это видел. И работала на «Уоррен майнинг корпорейшн». Но меня внедрила туда частная организация, действующая по заказу ФБР. Мэддокс уже некоторое время находится у них под наблюдением, поскольку Бюро питало небезосновательные подозрения относительно этой геологоразведочной кампании, затеянной в это время и в этом месте. Вот и всё. Но я работаю не как наёмное лицо: у меня есть своя собственная точка зрения, и когда я оказываюсь в некой ситуации, то действую так, как считаю нужным.

— Я это заметил.

— Это правда: в первый момент я не доверяла даже тебе, потому что при моей работе нельзя доверять никому. Потом я только старалась держать тебя подальше от себя, потому что была уверена, что ты непременно ввяжешься в такую историю, что накличешь на себя смерть. А теперь, прошу тебя, пошли.

Они брели по пустынной равнине, безбрежной и выжженной, по которой там и сям были разбросаны колючие кустики, иссушенные засухой. Между тем на горизонте взошло солнце и начало прогревать воздух и безграничное плоскогорье, поблескивающее из-за бесчисленных осколков чёрного кремня, покрывающих его насколько хватало взора.

Когда солнце поднялось высоко в небе, путники остановились, чтобы подкрепиться, но не нашли даже и подобия спасительной тени, в которой можно было бы укрыться от палящих лучей солнца.

Пока Сара жевала плитку мюсли, Блейк попытался нанести их местонахождение на топографическую карту.

— Подумать только, что на столе у Поллэка лежал переносной ЛОРАН! С ним мы бы достоверно знали, где находимся, с точностью до десяти метров.

— Мы должны обходиться тем, что у нас есть, — вздохнул Блейк. — На глазок мы прошли примерно с десяток миль. Если мы будем продолжать в том же духе, то к вечеру должны пересечь дорогу на Беэр-Менуху приблизительно в этом месте, — заявил он, указывая пальцем место на топографической карте.

Его взгляд упал на восток, который заволакивала молочная дымка.

— Ты ещё не рассказал мне, что же говорится в надписи дальше, — напомнила ему Сара.

— Действительно, — ответил Блейк. Он сложил карту, положил на место компас, и они пустились в путь навстречу слепящему солнцу.

Селим Каддуми приземлился 5 февраля в аэропорту Луксора, доехал на такси до окраины города, расплатился и дальше пошёл пешком.

Ему потребовалось минут двадцать, чтобы добраться до своего дома, в котором осталась одна мать. Та сначала не могла поверить, что это действительно он, прибывший в такой поздний час и без предупреждения.

— Мать моя, — заявил сынок, — я объясню вам всё потом. Сейчас мне надо покончить с одним важным делом.

Он быстро снял западную одежду, надел галабию и спешно покинул дом через задний ход. Селим шёл пешком почти полчаса, пока не оказался в безлюдной местности, граничащей с пустыней. Неподалёку от колодца колыхались развесистые кроны пальмовой рощицы; через некоторое время появился паренёк с кувшином и начал набирать в него воду.

Селим подошёл к нему и полюбопытствовал:

— Салям алейкум, а не поздновато ли набирать воду? В такой темноте можно и упасть в колодец.

— Алейкум салям, господин, — бойко, без малейшего смущения ответил паренёк, — когда захочешь пить, так и воды наберёшь.

Селим открыл лицо и наклонился к нему.

— Я — Каддуми, — прошептал он. — А где Али?

— Пойдём отсюда, — так же тихо ответил паренёк, — следуйте за мной.

Они пошли по тропинке, освещённой почти как днём полной луной, и взобрались на вершину невысокого холма.