— Да... — нехотя выдавил из себя Блейк. — Но этого ещё недостаточно, чтобы сделать заключение: дай мне ещё сегодняшнюю ночь и завтрашний день. Я обещаю, что ты первая узнаешь это.

Вездеход мчался теперь по южному берегу высохшего русла реки и начал спускаться в само неровное русло, загромождённое гигантскими камнями. Вдали поблескивали огоньки лагеря. Вскоре будут звать на ужин.

Как только они прибыли на стоянку, Блейк выбрался из машины.

— Ты и этой ночью собираешься путешествовать? — поинтересовался он, повернувшись к Саре.

— Не знаю, зависит от того...

— Найди мне, пожалуйста, ту Библию.

— Сделаю всё возможное и невозможное, если это необходимо.

Она улыбнулась ему, закинула рюкзак за спину и ушла к своему вагончику. Блейк, напротив, уселся на валун и закурил сигарету. Сколько времени минуло с той морозной ночи в Чикаго? Ему казалось — вечность, а на самом деле немногим более двух недель. Кто знает, что подумала Джуди, больше не видя его, не разговаривая с ним по телефону... Ему нравилась мысль о своём внезапном исчезновении из её жизни. Она, конечно же, ожидала, что он позвонит ей, пришлёт какое-нибудь сообщение, станет выискивать предлоги, чтобы хоть одним глазком взглянуть на неё.

А Сара? Насколько Блейк мог предположить, она исчезнет, как только выполнит своё задание, а ему придётся вновь погрязнуть в трудностях жизни на дне, куда он стремительно падал, если только его вообще не уберут с дороги... Но даже если это и будет так, то по меньшей мере он пережил наиболее напряжённый период своей жизни и, возможно, жизни других людей, которые промелькнули на земле, не оставив по себе следа, как будто никогда не существовали. Ещё до вечера следующего дня учёный должен столкнуться лицом к лицу с самой большой загадкой в истории человечества, он был уверен в этом, и в первый раз увидеть лик фараона пустыни.

Он ещё немного помедлил, наслаждаясь дневным теплом, исходившим от скал, затем поднялся и направился в своё жилище.

Как только он захлопнул дверь, то сразу включил радиоприёмник, стоявший на прикроватной тумбочке, увеличил громкость и отправился под душ. Был час последних известий, и приёмник поймал кипрское вещание на английском языке. Голос диктора был возбуждённым, той — окрашен осознанием надвигающейся угрозы событий чрезвычайной важности: речь шла о сильной концентрации иранских войск на южной иракской границе, несколько севернее от Кувейта и островов Шатт-эль-Араб. Диктор добавил, что генерал Таксун запросил у Организации Объединённых Наций, а также у американского правительства разрешения мобилизовать по меньшей мере часть своей армии на защиту границ, находящихся в опасности, причём американское правительство дало положительный ответ. Это было выражение той симпатии, которой Таксун пользовался в некоторых кругах Госдепартамента.

В Израиле произошёл очередной акт, совершенный террористом-смертником, на этот раз в синагоге, в субботний день, и привёл к кровопролитию... Полиция считала, что взрывчатка была пронесена в священное место накануне. Только таким образом камикадзе мог проникнуть через контроль безопасности. Президент Бенжамин Скокот чудом спасся от покушения, а министр внутренних дел усилил меры безопасности, закрыв переходы на палестинскую территорию.

Блейк перекрыл кран душа и подошёл поближе к приёмнику, энергично вытирая волосы.

В этот момент явилась Сара и указала на включённое радио:

— Ты тоже слышал?

— Да, — подтвердил Блейк. — И мне это совершенно не нравится. Ситуация в этом регионе явно вышла из-под контроля. Меня не удивляет, что Мэддокс хочет смыться как можно скорее.

Сара положила на стол книгу.

— Вот, нашла её для тебя, — похвасталась она.