Когда он закончил очистку, то сразу отдал себе отчёт в том, что камнерез должен был быть тем же самым, который высек остальные надписи в погребении, тем же самым писцом, который составил папирус Брестеда.

Египтолог принялся читать, а Сара следила за его реакцией по мере того, как его глаза пробегали по строчкам надписи сверху вниз. Когда он окончил, то приблизился к ней: на лице у него читалось недоумение, почти растерянность, как будто этот текст вверг его ум в полное смятение. Сара положила ему руку на плечо и пристально посмотрела прямо в глаза:

— В чём дело, Уилл, что гласит эта надпись?

Блейк покачал головой:

— Не могу сказать ничего определённого... Если верно то, что я думаю, то это будет такое огромное событие...

— Так о чём идёт речь? Скажи же мне, о чём идёт речь?!

Рабочие обратили внимание на возбуждённый тон девушки и повернулись к ней, перестав перелопачивать обломки. Блейк знаком попросил её прекратить упорствовать. Он только промолвил:

— Сделай пару фотографий, пока я буду копировать текст. Я должен обрести полную уверенность... должен убедиться... Всё не так просто. Никто не застрахован от ошибок... Мы поговорим об этом позже. Теперь же помоги мне.

Сара не стала упорствовать, взяла фотоаппарат и сделала несколько фотографий надписи, в то время как Блейк, сидя на полу, с большим тщанием копировал текст на листок для набросков, закреплённый на деревянной дощечке.

Рабочие тем временем почти освободили деревянную панель от мусора, и теперь внизу восточной стенки мавзолея были видны перемычка и два косяка, которые обрамляли проём, расположенный несколько ниже уровня деревянной панели.

— Очистите панель полностью и сгребите остатки завала к саркофагу, — распорядился Блейк. — Ещё пара часов, и вы справитесь с этим. Если закончите к вечеру, то гарантирую вам хорошее вознаграждение со стороны мистера Мэддокса.

Рабочие согласно кивнули головами, и Блейк начал копаться в том месте, где он раньше натолкнулся на скелеты. Там были голые кости четверых взрослых, весьма возможно, мужского пола. Вокруг учёный обнаружил следы битума и серы, веществ, с помощью которых были сожжены тела. Египтолог сложил кости в ящик и поставил его в угол подземелья. Когда он покончил с этим, то сделал знак Саре выбираться на поверхность. Оба встали в бадью и поднялись наверх с помощью лебёдки.

— Как идут дела? — поинтересовался Салливэн.

— Хорошо, — сообщил Блейк. — Если всё будет продвигаться так, как оно и должно, то завал будет убран ещё до вечера. Увидимся немного позже, Салливэн. Продолжайте, а мы ненадолго отлучимся.

— Прекрасно, — воодушевился Салливэн и вновь опустил бадью в подземелье. — Но не уходите слишком далеко и не забывайте о расщелинах, змеях и скорпионах.

— Не беспокойся, Салливэн, — заверила его Сара, — я позабочусь о нём.

Блейк отпил из термоса немного холодной воды и затем двинулся к возвышенности, которая вздымалась к востоку на небольшом расстоянии от площадки. Солнце опустилось очень низко над горизонтом и удлиняло тени в направлении подножия холма до неправдоподобной длины.

Блейк вышагивал так стремительно, как будто спешил не опоздать на назначенную в условленном месте встречу.

— Куда мы так спешим? — запротестовала Сара.

— Потому что я хочу подняться туда до захода солнца, а это вопрос всего нескольких минут.

— Ничего не понимаю, — запыхавшись, твердила Сара, стараясь не отставать от него. — Что мы там потеряли? И что такого необычного ты прочёл в этой надписи?

— Я уже сказал тебе, — отмахнулся от неё Блейк, — у меня нет уверенности. Иероглифы могут быть истолкованы по-разному.