— Капитон! Ты живой, а?

— Сыч! — Капитон заорал в трубу, должно быть не боясь спугнуть или потревожить гипотетического Механика. — Не лезь дальше, там уклон под сорок пять, сорвешься, как я!

— Ты где?

Капитон с досады ответил в ту же рифму, а потом сказал:

— В большой трубе, тут со мной москвич. И еще один мешок. Механик вроде бы где-то кхекает.

— Мешок, говоришь? — Сыч в трубе заворочался, а потом охнул:

— Е-мое! Поехал! Ловите!

— Коз-зел! — заорал Капитон. — Говорил же тебе!

Через десяток секунд Сыч вылетел из трубы, но Никита с Капитоном подхватили его на руки…

…Механик находился уже в двадцати метрах от коллектора. Следом за ним ползла Анюта, а замыкала эту ползучую компанию Юлька. Возню в коллекторе они услышали как раз вовремя.

— Люди! — радостно пискнула Анюта. — Там люди!

— Заткнись! — прошипел Механик. — Там такие люди, что хуже зверей! Тихо!

Само собой, Механик и Юлька никаких комментариев по поводу своего появления в трубе и колодце дота № 4 не давали. Ну мало ли, лазают люди по дренажам в свободное от работы время. Спасатели-любители, спелеологи-самоучки, вольные диггеры планеты Андерграунд. Анюта, впрочем, никаких вопросов типа «А вы-то как здесь оказались?» и не задавала. После того как она в течение полутора суток отсидела в коллекторе и тщетно пыталась выбраться через трубы, ей было хорошо уже от того, что ее хоть кто-то нашел. Сама она тоже толком ничего про себя не рассказывала, да и Механику это было откровенно по барабану. Он и без того имел полон рот проблем, но ими, как говорится, не закусишь.

Он как-то боялся себе признаться, что вся затея вывезти с озера барахлишко накрылась известным местом. Из-за растяпости Юльки и собственной несообразительности. Все-таки еще была какая-то надежда успеть выбраться отсюда, перетащить мешки, прежде чем нагрянет Булка или еще кто-нибудь. Взрыв, грянувший на острове, мог означать только одно: не успел. Кто-то уже залез, подорвался, но, должно быть, чисто по собственной глупости. Более толковые наверняка уже дотопали по следам до люка и нашли мешки, которые Механик словно бы для них поднял из колодца. А сейчас спустились вниз и найдут последний. Все! Механик, конечно, читал роман «Золотой теленок» и мог бы обеими руками подписаться под исторической фразой насчет того, что графа Монте-Кристо из него не получилось и надо переквалифицироваться в управдомы. Смех, но ведь если по большому счету, Механику все эти 350 кило драгоценного антиквариата были на фиг не нужны! У него ж был полный кейс баксов — 250 тысяч без малого! Остался наверху, в сумке. Рюкзачок с инструментами и разными полезными вещами тоже там остался. Юлькино пальто, шапка, дорогие сапожки — опять же там. Зла нет! Остались Механику только «ТТ», револьвер-самоделка, кастет с шипами и лезвиями да еще граната «Ф-1». Чтоб не мучиться. А что? Самое оно! Уткнуться мордой в бетон, положить гранату к макушке, выдернуть колечко и отпустить рычажок. Через четыре секунды — никаких проблем и никаких обид. Ему башку разнесет, девок избыточным давлением достанет с гарантией. «И никто не узнает, где могилка моя…»

Но тут Механику стало очень противно. Ему не себя жалко стало и даже не Юльку. В конце концов, оба они перекати-поле. Поди-ка, отец и мать у Юльки алкаши, про нее и через год не вспомнят. А вот эту, Анютку Белкину, он пожалел. Скорее не ее самое, а Андрюху Белкина, нынешнего генерал-майора. Все-таки Механик и Стах ему были жизнью обязаны. Хоть и паршивой, в общем-то, перекошенной и покалеченной, но жизнью.