Изменить размер шрифта - +
Хоть и паршивой, в общем-то, перекошенной и покалеченной, но жизнью. И, наверно, эту свою дуреху Анну Андреевну он вовсе не для того кормил и воспитывал, чтоб ее какой-то козел от тоски душевной взорвал ни за что ни про что. Тем более если он, Белкин, этого козла с душманской сопки снял и благополучно привез до места.

Механик прикинул. Взрыв был крепкий, громкий. В принципе, должны были его и в Малинине, и в Дорошине, и даже в Лузине слышать. И скорее всего какие-нибудь менты, а то и чекисты сюда нагрянут. Могут, конечно, и полениться, но по идее должны. Все-таки второй взрыв подряд в течение двух часов. Да и стрельба на дороге была (перестрелки на озере Механик не слышал). То есть шухеру больше чем достаточно для заведения уголовного дела. Соответственно те, кто нашухерил, вряд ли здесь захотят задержаться. Не станут они дожидаться, играть в чет-нечет — приедут менты или нет. Скорее всего постараются в течение ближайшего часа отсюда слинять. А что, если попробовать…

Между тем Никита, Капитон и Сыч попритихли. Выслушивали Механика, но из трубы долетали только неясные шорохи.

— Надо идти к машинам, — прошептал Никита. — Из этой трубы ему одна дорога — сюда. Если вы тут покараулите, я сбегаю, приведу ребят, объясню, что в третьем доте никого и можно брать мешки.

— А ты не хитришь случаем? — с подозрением спросил Сыч.

— В каком смысле? — удивился Никита.

— Да в прямом! Мы тут будем Механика караулить, ревматизм наживать, а вы мешочки погрузите — и тю-тю!

— Чудак, — сказал Ветров. — Если такое будет, вы радоваться должны. Вон мешок лежит, видишь? В нем примерно пятьдесят кило. Кто его вам оставит?! Светуля не такая уж щедрая.

— Может, в нем опилки лежат, в мешке этом, — упорствовал Сыч.

— Пошли глянем! — с азартом предложил Капитон.

Подошли к мешку, развязали…

— Бли-ин! — в один голос взвыли Сыч с Капитоном. — Да тут брюлики!

Пока они рассматривали и шевелили при свете фонарика драгоценные камни, жемчужины и золотые монеты, туго наполнявшие мешковину, Никита торопливо побежал к пролому.

— Не, корефан, — сказал Сыч, бросив вслед Никите взгляд, — нас здесь точно не оставят. В тех мешках что — посуда какая-то. А здесь камушки… Их и притырить легче, и вообще…

— Сыч, — осторожно предупредил Капитон, — ты учти, у нас Светуля строгая. Если ты чего-то надумал заныкать — выруби это из башки, понял? Она шмон сделает не хуже, чем на зоне. Поймает хоть с одним камушком — плохо будет.

— Ладно… — Сыч не захотел обострять отношений. О том, что против Булки устроен заговор, он еще не забыл. Капитону так и так выпадает решка. Но сейчас, когда где-то там в трубе прячется Механик, который небось при себе еще мешок брюликов имеет, Капитоша пригодится. Пускай Булкин хахаль бежит побыстрее, докладывает. Там, у машин, их с подругой и чикнут.

 

РАЗГОВОРЫ ПО-БЫСТРОМУ

 

Кабан, Щелбан и Клизменштейн шибко нервничали и к тому же мерзли. Они уже успели убрать трупы со льда и забросить Серого с Булкиными «гвардейцами» в трейлер, где отдыхали от бурной жизни Шмыгло, Мурзила и Колян, а Саня Поп все еще не прибыл. Хотя, по правде сказать, ему еще было рано приезжать. Если бы он не стал рисковать, а поехал вокруг озера на Немецкую дорогу, то прибыл бы минут за двадцать, максимум за полчаса при самом фиговом раскладе. Все-таки Немецкую дорогу уже более-менее укатали и прочистили. Но Саня решил поспешить и дунул через малининскую, где «Чероки», не проехав и десяти метров, зарылся в сугробы.

Санина спешка объяснялась одним обстоятельством.

Быстрый переход