— В Поронайске, — бросил через плечо.

— Берендея знал?

— В одном бараке прозябали.

— А теперь где кентуешься? — любопытствовал мужик.

— Да вот только устроился в общаге. Место дали. Завтра «на пахоту» пойду.

— Хиляй к нам. Дышать с понтом будешь, — предложил незнакомец.

— А чем промышляешь? — поинтересовался Медведь.

— Выметаемся отсюда. Там и потрехаем. На хазе.

Медведь допил пиво. Вышел следом за мужиком на улицу.

Тот спросил о Берендее:

— Как там наш кент парился в зоне?

Медведь остановился. Глянул в упор на попутчика. Спросил в лоб:

— Ты тоже этот? Блатной?

— Не блатной я. Стар для такого. А вот фартовый — так это точно.

— И меня к себе зовешь? — удивился Медведь.

— А что, ты из Ванек?

— Иди в жопу! Понял? Пока я твою керосинку на забор не натянул! Шмаляй, покуда ночи нет! В лоб тебя некому и мне некогда! Чтоб я с таким говном связался! А ну, чеши отсель, гнида недобитая! — взревел Медведь и разъяренно бросился с кулаками на Дядю.

— Чего химичишь? Не фалуешься — хрен с тобой. За своего, фартового, принял, а ты — фрайер.

— Я вашего Берендея за фарт колошматил. И тебя размажу! — орал Медведь.

Редкие прохожие с любопытством глазели на двух мужиков, что-то не поделивших.

— Ничего, мы с тобой еще встретимся, фрайер, — пообещал Дядя.

— Я тебе, твою мать! — сцепив кулаки, бросился вдогонку Медведь.

Дядя, перемахнув забор, оказался на пустоши и встретил Медведя угрюмой угрозой:

— Ну, гад, падла свинячья! Чего базлал? На перо просишься?

— Ты меня не стращай, блатное мурло. Одного вашего, Крысу, я под нарами держал за это. В парашу его окунал за то, что ботало он.

— Крысу в парашу? — Дядя уже не управлял собой. Кулак сорвался сам. Ударом в челюсть перекинул через забор Медведя. Когда тот очнулся, рядом не было никого. Лишь голова трещала как пивной котел.

Так сильно Медведя никто не бил. Отмывшись у первой колонки, он пришел в общежитие. Лег на койку. Попытался уснуть.

Медведь дал себе слово: хоть из-под земли найти своего обидчика и вернуть удар сторицей.

А Дядя меж тем вернулся в хазу неподалеку от кожзавода. Рассказал кентам о встрече с Медведем. О Крысе. Мол, засыпался тот наглухо.

Рассказывая о Крысе, исподволь проследил за Цаплей. Тот криво усмехнулся, ничего не сказал. Не посочувствовал, не предложил выручить фартового. И только добавил горькое:

— Значит, он, курва, и заложил нас мусорам.

— Откуда знаешь? Может, Шнобель засветил? — огрызнулся Дядя.

— Шнобель тоже его кент, ты его в закон взял. Из-за говна чуть все не попухли, — хмурился Цапля.

— Оглобля смоталась куда-то. В городе нет ее. Если копыта откинула, еще одна зацепа к нам, — отозвался Рябой, искоса взглянув на пахана.

— Она перекинется — невелик урон. А вот если Крысу за- долбают…. — гнул свое Дядя.

— На тюрягу налет сделать… фалуешь? — усмехнулся Кабан.

— По-твоему, задницу отсиживать надо? — рявкнул Дядя.

— Ты что, с колес свихнулся? Я в это дело не полезу. Верняк схлопочем, — не соглашался Левша.

— Не на тюрягу, Ярового погасить надо. Ишь, падла, как кентов сыплет. Одного за другим хавает.

— Мусора шустрят.