Это предложение было встречено шумным согласием. Никто не возразил, не отговаривал пахана. Да и то надо признать, — уже давно не были законники в этих притягательных для них заведениях.

Дядя не случайно предпочел общую попойку затянувшимся спорам.

«Нужно всем выпустить пар, расслабиться, вытравить из душ и мозгов горечь неудач и провалов, — решил он. Да и самому хоть не надолго хотелось избавиться от ощущения загнанности и предчувствия большой беды. — Эта Оглобля непременно заложила Яровому меня вместе с кликухой моей. Значит, — хана мне и полные кранты, — мрачнел Дядя, заедая водку клешней королевского краба, сваренного в морской воде. — Много мокрых дел висит на городских «малинах» и отвечаю за них я, как пахан или организатор по-ихнему. Мне такого Яровой вдвойне не простит, ведь поверил когда-то, что завязал я с фартовой жизнью. Я и сам тогда в то верил», — навернулась из самой души слеза, но Дядя ее не заметил, машинально растер корявым пальцем.

Глава четвертая МЕДВЕДЬ НАНОСИТ УДАР

Аркадий Федорович уже многое знал о «малинах» Дяди. Количество кентов, главарей, клички, характеристики каждого. Изучил их разбойный «почерк».

Во всех торговых точках старые немощные сторожа были заменены здоровыми, физически крепкими людьми, умеющими владеть огнестрельным оружием.

В банках и в ювелирных магазинах в помощь охране дали специально обученных собак. Даже инкассаторы имели с собой овчарку.

Милиция города провела в каждом районе проверку документов, обыскала все чердаки и подвалы. Казалось, не осталось в городе необследованной ни одна лачуга. Но… в том-то и дело, что фартовые предпочитали селиться там, где это не взбрело бы в голову даже отпетому ханыге.

Аварийные дома с заколоченными окнами и дверями, брошенные на пустырях сараи, бездействующие летом котельные, списанные, гниющие вагоны и вагончики строителей. Наконец, просто под мостом. При необходимости и желании любая «малина» могла найти множество неучтенных и забытых хаз. А потому проверки милиции не заставали врасплох фартовых.

Летом законники предпочитали жить на природе — за городом. Там было тихо и спокойно. В тайгу если кто и приходил, не обращал внимания на мужиков.

Знали жители города по себе: многие мужики, скучковавшись на выходные, убегали из дома на «мальчишники» и «капустники» пообщаться, выпить — подальше от глаз и брани жен.

А у фартовых клейма на лбу не было. Забирались подальше от горожан в сопки и горя не знали.

Не знали и того, что по описаниям Шнобеля имеются у Ярового портреты, и не только словесные, многих из них. Что милиция уже взяла под свой контроль весь железнодорожный район и бывший Шанхай, Петля готова была захлестнуть район кожзавода. Жестко были подчищены городской рынок и барахолка.

Корейские кварталы охранялись особо тщательно. Здесь в последнее время дважды объявилась «малина» Кабана. Раньше она промышляла в этих местах безнаказанно. Но вот жители нескольких домов, объединившись, устроили засаду и — очередной налет не удался. Еле унесли ноги фартовые, потеряв прихлопнутыми двоих кентов.

В квартале понимали, что такое банды не оставляют без

последствий и постараются отомстить тем, кто поднял руку на воров. И жители обратились за помощью в милицию. Та поселила в дома своих ребят, переодетых в штатское.

И Кабан не промедлил.