— Дядю пришили?

— Ну да. Откололся он. Завязать хотел. А мне без него — невпротык. Без медвежатника «малина» — свора пацанов. Но как ни блатовал, не сговорились. И только было в охоте на Кляпа сошлись мнениями, узнал от пацанов дворовых, что его в прокуратуру повесткой дернули. Послал фартового в хвост. А он «маслину» пустил в Дядю.

— Скотина! Вошь ползучая! Да я и не знал, что Дядя вышел. Уж я его к себе сфаловал бы за милую душу. Его я знал.

— Я уже этого торопыгу следом за Дядей жмуром отправил, — проговорился Привидение. — Зря я кипеж поднял — не заложил нас Дядя в прокуратуре, время то показало…

Оба вора молча выпили разлитую по стаканам водку.

— Думаю, надо нам пацанов, моих осведомителей, во все концы города разослать. Ты мне обрисуй того фрайера. Они его к концу недели найдут, — пообещал Привидение.

— Да ты, как я погляжу, весь город в лапах держишь. Даже зеленью не брезгуешь, растишь будущих фартовых, — удивился Берендей.

— Беспонтово — не живу.

— А чем приманил?

— Мелкоту не обижаю. Чтоб не отбить у них охоту. Чтоб тянуло ее к нам всегда. Где мать с отцом не дадут, я всегда наготове, подогрею. В дела не беру малолеток. За это срок добавляют. Учу. Ну, а за наколки — сполна получают. Никто из них не знает, кто мне навар дал, это чтоб меж собой не грызлись. Чтоб с раннего учились быть кентами меж собой. Чтоб помогали друг другу и выручали без оглядки. Потому грею всех поровну, без обид. Покуда все довольны, — улыбался Приведение.

— А вдруг заложат тебя?

— Исключено. Себе никто не враг. Никто не захочет лишиться подогрева и моего покровительства. Это уже проверено. Да и сами один перед другим — все на виду. Мелочь — лишь с виду недозрелая. По соображенье у нее лучше, чем у иных фартовых.

— Тебе виднее, — согласился Берендей.

— Без чего не может обойтись в Охе ни один гастролирующий фрайер? Как ты думаешь? — спросил Привидение.

— Ну, без кабака прожить можно. В любом магазине все есть. А вот без магазинов — никак. Но туда можно послать кого-то из местных, оплатив услугу, — тут же возразил себе Берендей.

— Всякий раз не напросишься. К тому же гам есть курящие, как ты говоришь.

— Курево можно взять с запасом.

— А поддачу? — усмехался Привидение.

— Вот это нужно каждый день. Его на неделю или две не запасешься. А ящиками возить — в глаза бросится, засветиться враз можно.

— А как ты думаешь, сколько фрайеров в той кодле?

— Не меньше пяти, — уверенно сказал Берендей и пояснил: — Трое были в деле. Без хозяина. Тот — один не должен на хазе оставаться. Сам знаешь, вдруг накроют, кто-то должен спасать общак. Вот так и получается пять. Может, немногим больше.

Описав Удава, боксера, Берендей спросил:

— Как ты думаешь накрыть тех фрайеров?

— Как и положено. Ночью. Войдем, с разных сторон фартовых своих определим, на шухер, чтоб никто не смог смыться. И пришьем…

— Так не пойдет. Нет. Надо все устроить иначе. Пусть они сами к нам придут.

— Ты что? Кто ж такой дурак сыщется, чтоб сам на перо попер? Ну и загнул! — рассмеялся Привидение.

— Ну, что скалишься? Придем, пришьем… Где? На хате? ©ни ж там ясно не одни. Крик. Шум. Мусора. Кому это надо? За пятерых, пусть и паскудных фрайеров, не меньше вышки схлопочешь.