Ребята пригнулись и стали пробираться среди кустов и деревьев патио. Они видели купол стадиона, на фоне низких облаков напоминавший серебристый космический корабль. В патио оказались еще две ванны, пространство было беспорядочно заставлено стульями и шезлонгами. На земле валялись полотенца и купальные халаты. В самом дальнем углу сада находилась нужная им лестница. С ее нижних ступеней можно было разглядеть КПП «Е». Чтобы избежать риска быть замеченными, ребята сняли рюкзаки и, зацепив их одной рукой, поползли. Ползти по ступеням с тяжелым грузом было тяжело и больно.

Синохара представил, как в тело проникает яд и медленно распространяется по нему. Казалось, отель — это огромный организм, а он — капля яда. Чтобы яд «сработал», ему нужно сперва оказаться в организме — то есть его нужно съесть, выпить, вдохнуть, или кто-то должен сделать инъекцию. Но самый легкий путь для проникновения яда — открытая рана. «Мы и есть тот яд, что проникает в тело «корёйцев» через разрыв в их плоти», — думал Синохара, ползя по ступеням и стараясь не замечать боль в локтях и ногах.

Добравшись до верхней площадки, он увидел лежащего на животе Фукуду. Тот жестом приказал ему оставаться на месте и не двигаться. Канесиро тоже неподвижно распластался на кирпичном полу. Синохара открыл было рот, но Фукуда приложил палец к губам. Прямо перед ними были заросли азалий и гортензий. За этой живой изгородью располагался открытый сад площадью в две баскетбольные площадки. На другой его стороне можно было разглядеть несколько небольших старинных японских домиков, соединенных между собой крытыми дорожками и мостиками. Там были посыпанные гравием тропинки, росли сосны и сливы и просматривались два пруда — один в форме полумесяца, а другой очертаниями напоминал человеческую почку.

На площадку успели подняться Хино и Татено, и Фукуда также подал им знак, чтобы они не двигались с места. Канесиро медленно пополз назад, пока не оказался рядом с Синохарой.

— Там что-то шевелится, — прошептал он.

Синохара присмотрелся. Рядом с прудом в форме полумесяца действительно наблюдалось какое-то шевеление.

— Это собаки, — сказал Канесиро, пригибаясь еще ниже.

— Что тут могут делать собаки? — пробормотал Хино.

— Если мы смогли попасть сюда, — усмехнулся Фукуда, — то для них это вообще раз плюнуть.

— Как бы то ни было, но это все-таки собаки, — сказал Канесиро. — Если они нас увидят, то обязательно залают. И «корёйцы» начнут обыскивать тут все.

Похоже, собаки что-то обгладывали, отрывая кусок за куском. Скорее всего, пошустрили в каком-нибудь ресторане, наверняка там было чем поживиться. Фукуда предложил вернуться и пробираться по аварийной лестнице, но Хино покачал головой:

— Слишком опасно. Спалимся.

— Ты можешь убить их? — спросил Канесиро у Татено, кивая на собак.

Тот посмотрел и сказал, что это довольно сложно из-за того, что за собаками стоит домик.

— Но, впрочем, я попробую, — решился он.

Синохара не раз видел, как Татено бросает свои бумеранги возле святилища в Мейнохаме, где он собирал насекомых для своих ядовитых питомцев. В кино или манге брошенный бумеранг обычно отрубал жертве голову, а затем возвращался прямо в руки своего владельца. Но в реальности все было не так просто: попытка поймать вращающееся с бешеной скоростью заточенное лезвие, по словам Татено, была бы чистым самоубийством. Нужно было бросить бумеранг так, чтобы, возвращаясь, он упал, не долетев пары метров до бросающего.