Внутри было прохладно. Помещение заполняли ряды машин. Синохара в них не разбирался, но Хино деловито произнес:

— Так, это котел… Это блок кондиционирования…

Наконец он остановился у какого-то большого агрегата.

— О, то, что нам надо! — Это был вентиляционный блок.

Хино положил свои инструменты на каркас из нержавеющей стали и начал снимать изоляцию, затем вскрыл вентиляционный канал, настолько широкий, что в нем можно было бы разместить несколько человек.

Он поторопил Синохару, чтобы тот подготовил своих насекомых. Как только мухи будут выпущены, отверстие нужно будет немедленно закрыть, так как из-за падения давления агрегат мог выключиться.

Синохара и Татено открыли свои рюкзаки и с помощью Канесиро и Фукуды вынули оттуда контейнеры с мухами, сверчками и прочей нечистью. Следом показались плоские коробки «Тапперуэр» с многоножками.

— Тьфу! — скривился Канесиро, беря в руки контейнер с мухами.

В каждом контейнере объемом в литр Синохара умудрился поместить до десяти тысяч мушек. Больше не влезало, иначе мушки задохнулись бы. Они густо облепили стенки контейнеров, и казалось, будто внутри кефир или молоко.

Хино тем временем настроил свой резак.

— Смотри, — сказал он Синохаре. — Я сейчас вырежу отсюда чуток. Как только скажу, сразу запускай своих блох!

Он достал из кармана зажигалку и продолжал:

— Когда режешь оцинкованное железо, очень трудно правильно настроить конфигурацию пламени. Промахнешься, и металл будет плавиться и слипаться.

Он прикрутил регулятор, и пламя превратилось в узкую тонкую полоску. Железо мигом разошлось, словно это была бумага. Через пару секунд Хино сделал три разреза и вставил в щель отвертку, чтобы отогнуть металл. Из отверстия донеслось бормотание вентиляции. Синохара быстро приложил к дыре контейнер с мухами и прошептал:

— Счастливого путешествия! Bon voyage!

Из контейнера, словно гигантский одуванчик, вылетел рой мушек и сразу же устремился в вентиляционный канал.

В искусственных джунглях стояла духота. Татено стащил с себя зеленое свадебное платье и связал его в тугой узел. Синохара поинтересовался, зачем оно ему, на что Татено ответил, что привык к нему, а во время установки зарядов платье можно будет разорвать на тряпки.

— Слушай, мы тут проторчали целый день, — промолвил Синохара, глядя в стеклянный потолок. — А ведь если нам удастся взорвать этот отель, то и это помещение просто сдует нахрен. И от растений ничего не останется…

Синохара представил, что тут можно было бы устроить неплохой вольер для насекомых и пауков. И лягушкам нашлось бы место. На такой площади легко воссоздать и утренние туманы, и вечерний ветерок. Можно рассадить мох и удобрить почву опавшими листьями, можно прокопать ручейки. Тогда здесь прекрасно прижились бы и мелкие животные, и птицы, и даже крупные рептилии. В лужах и небольших водоемах лягушки пестовали бы своих головастиков, носили бы их на спинках среди зарослей испанского мха и осыпавшихся лепестков.

Впрочем, Синохара прекрасно понимал, что это все несбыточные мечты, ведь искусственные джунгли обречены на гибель при взрыве отеля. На стене еще виднелась табличка: «Кафе Лэггнагг». Название выдуманной Джонатаном Свифтом группы островов в южной части Тихого океана должно было создать для туристов «ощущение тропиков». Синохара, в принципе, стремился к тому же, но в основе его усилий лежало желание создать идеальные условия для своих питомцев. А это место, как, впрочем, и многие, подобные ему, являло собой обыкновенный пример притворства. До переезда в Фукуоку он неоднократно замечал, что люди, с кем ему доводилось общаться, все как один притворялись, старались казаться кем-то другим.