Я был удивлен.

- Значит, единственный человек, который навредил тебе, был Сэнди?

- Он меня перебросил через канат… - Джо был готов начать все сначала. Я прервал его.

- Но ведь, наверно, не Сэнди платил тебе за то, что ты не придешь первым?

- Нет… Не думаю… Не знаю… - захныкал Джо.

- Ты хочешь сказать, что так и не знаешь, кто тебе платил? Ни разу не дознался?

- Какой-то мужчина звонил мне по телефону и говорил, когда нужно «придержать» лошадь. А потом я получал по почте пухлый конверт с деньгами.

- Сколько раз ты это проделывал? - спросил я.

- Десять, - сказал Джо, - и все за последние полгода.

Я молча смотрел на него.

- Часто это бывало просто. Эти дохляки все равно бы не прибежали первыми, даже если бы я помогал им.

- Сколько ты получал за это?

- Сотню. А два раза по двести пятьдесят. - Джо все еще без удержу болтал языком, и я верил ему. Это были большие деньги, и тот, кто готов был платить их, теперь, конечно, захочет жестоко отомстить Джо. Ведь он ослушался приказа и пришел первым. Но Сэнди? Я не мог этому поверить.

- Что сказал тебе Сэнди, когда ты выиграл скачку? - спросил я.

Джо все еще плакал.

- Он сказал, что он ставил на лошадь, которую я обогнал, и что он со мной рассчитается, - сказал Джо. Похоже было, что Сэнди выполнил свою угрозу.

- Ты не получил свой пакет с деньгами, я полагаю?

- Нет, - сказал Джо, втягивая воздух носом.

- Ты что же, не имеешь даже представления, откуда приходили деньги? - спросил я.

- На некоторых конвертах были лондонские штемпеля, - сказал Джо. - Я не обращал внимания. - Без сомнения, он был слишком занят содержимым конвертов, чтобы обращать внимание на остальное.

- Ну хорошо, - сказал я, - но теперь-то, когда Сэнди отомстил тебе, ты в безопасности. Может быть, ты перестанешь реветь? Чего ты раскис?

Вместо ответа Джо вытащил из кармана куртки бумагу и протянул ее мне.

- Раз уж на то пошло, я тебе все выложу. Я не знаю, что делать. Помоги мне, Аллан. Я боюсь.

В свете приборного щитка я видел, что Джо действительно перепуган. Он стал постепенно трезветь.

Я развернул листок. Обычная бумага для пишущей машинки. Печатными прописными буквами на ней было написано шариковой ручкой пять слов: «БОЛИНГБРОК ТЫ БУДЕШЬ КРЕПКО НАКАЗАН».

- Болингброк - это лошадь, которую ты должен был «придержать», да?

- Да. - Он больше не плакал.

- Когда ты это получил? - спросил я.

- Я нашел это сегодня в кармане куртки, когда переодевался перед пятой скачкой. Когда я снимал куртку, там той бумажки не было.

- И все послеобеденное время ты провел в баре, трясясь от страха? - спросил я.

- Да… Я вернулся туда, когда ты повез мистера Тюдора в Брайтон. Я и не думал, что со мной что-то случится из-за Болингброка, хотя все время боялся, с тех пор как Болингброк пришел первым. И как раз когда я подумал, что все в порядке, Сэнди перебросил меня через канат, а потом я нашел у себя в кармане это письмо. Скверно. - В его ноющем голосе опять зазвучала жалость к самому себе.

Я вернул ему бумажку.

- Что теперь делать? - спросил Джо.

Я не знал, что ему сказать. Он здорово запутался, и ему было чего бояться. Люди, которые в таких масштабах ворочают лошадьми и жокеями, конечно, ведут жестокую игру. Промежуток в десять дней между победой Болингброка и этой запиской мог означать, подумал я, что игра ведется не на прямую. Но это было слабым утешением для Джо.

Он шмыгал носом и время от времени икал, но, казалось, оправился от слез. Самая тяжелая стадия опьянения у него прошла. Я включил фары и выехал на дорогу. Джо вскоре заснул.