- Мне все это кажется жульничеством, - сказал мой отец.

- Вот именно, - сказал Лодж. - Никакого Клода Тивериджа нет ни в избирательных, ни в каких-либо других, официальных списках, включая справочники телефонных абонентов во воем Кенте, Суррее и Суссексе, Телефонистки отвечают, что никаких междугородных вызовов по утрам фирма «Такси Маркони» не принимает, местные звонки - да, последние четыре года они регулярны по утрам. Но местные! Стало быть имя джентльмена не Клод Тиверидж.

Он почесал затылок и взглянул на меня в упор.

- Ведь вы знаете гораздо больше, чем рассказали мне. Ну, говорите же, будьте добры.

- Вы не сказали мне, что думает брайтонская полиция об этой фирме, - сказал я.

Лодж поколебался, прежде чем ответить.

- Ну, я бы сказал, они были уязвлены этим вопросом. У них были, по-видимому, какие-то жалобы насчет этих такси, но очень мало улик, чтобы начинать судебные разбирательства. То, что я вам сейчас рассказал, - результат их расследований за несколько последних лет.

- Нельзя сказать, чтобы они добились очень уж эффективных результатов, - сухо сказал мои отец. - Давай, Аллан, расскажи нам, в чем там дело.

Лодж повернул к нему голову. На лице инспектора было написано удивление. Отец улыбнулся.

- Мой сын - прирожденный Шерлок Холмс, разве вы не знаете? - сказал он. - Когда он уехал в Англию, мне пришлось нанять детектива, чтобы тот выполнял за Аллана работу по раскрытию всякого рода надувательств. Как говорит мой старший клерк, у мистера Аллана безошибочный нюх на всякое жульничество.

- Мистер Аллан утратил нюх, - сказал я мрачно.

На солнце стали набегать облачка, платье Сциллы исчезло за живой изгородью возле кухни.

- Не унывай, Аллан, - сказал отец. - Подбодрись.

- А, ладно! - Я раздавил окурок, принялся было скрести шрам на щеке и лишь усилием воли заставил себя оторваться от этого занятия. Шрам страшно зудел. - Многого я не знаю, но главное, что последние четыре года «Такси Маркони» - это организация, занимавшаяся рэкетом. Они шантажировали владельцев маленьких заведений вроде кафе и пабов. Около года назад благодаря твердости, одного из трактирщиков, я был у него в «Голубом утенке», дела с так называемым «выкупом за защиту» стали оборачиваться туго для «защитников». Короче говоря, он напустил на них овчарку… Я рассказал моему восхищенному отцу и пораженному Лоджу то, что мы с Кэт услышали на кухне «Голубого утенка».

- Томкинс, - продолжал я, - нанес такой серьезный ущерб незаконным доходам этой фирмы, что, как бандитское предприятие, они погибли. Законные доходы компании, особенно зимой, судя по разговорам машинисток в конторе, не обнадеживают. В Брайтоне такси больше, чем пассажиров в это время года. Не знаю, но похоже, что хозяин этой фирмы, этот «президент», этот ваш таинственный Клод Тиверидж, решил поправить дела, пустившись в новую авантюру, прикупив захудалую букмекерскую контору этажом выше. - Я почти ощутил запах капусты в кафе «Старый дуб», говоря это. - Одна очень серьезная дама говорила мне, что букмекерское дело шесть месяцев назад купила какая-то новая фирма, хотя на неоновой вывеске по-прежнему сияет имя: Л. С. Перт. Дама была глубоко возмущена этим неоновым безобразием, уродующим шедевр архитектуры. От имени Общества охраны старых зданий - я забыл его название - она и ее друзья пытались убедить новых владельцев снять эту вывеску, но так и не смогли доискаться, кто же они, новые владельцы. Два темных предприятия одно над другим, и у каждого свой никому не видимый владелец? Маловероятно.