— Я дал тебе три дня — я держу свое слово. Потом — сам придешь ко мне и… знаешь что сделаешь.

Я кивнул.

Руки мои тряслись. Я знал, что хотел от меня Бартынов в случае не выполнения задания.

— За свои слова надо отвечать. И ты за них ответишь. И подтвердишь свою невиновность, либо предстанешь перед небесным судом. Это будет по честному.

Я хотел уже было выйти, как что-то заставило меня остановится.

— Можно задать вам один вопрос? — наконец насмелившись, произнес я.

Бартынов взглянул на меня как на букашку. Но кивнул, снисходительно, делая одолжение.

— Задавай.

— Вы знаете что за организация такая — «Красные Казематы»?

Вопрос повис в воздухе как заноза.

Бартынов долго сверлил меня взглядом, от которого мне стало не по себе. Охранники тоже напряглись.

Наконец боярин спросил:

— Откуда тебе о них известно?

— Слышал, — уклончиво ответил я.

— Слышал он! — хмыкнул Бартынов. — Официально такой организации нет, она не зарегистрирована ни в одном реестре.

— Есть, — с нажимом ответил я, чувствуя, что Бартынов тоже это знает, просто не хочет говорить. — «Красные Казематы» существуют. Пусть и не официально.

— Максим, послушай, — аристократ достал сигарету, закурил. — Лучше не лезь туда. Ничего хорошего тебе это не сулит.

— И все-таки, кто они такие?

— Любопытство — это конечно хорошо, но не всегда оно играет на руку. «Красные Казематы» — это раковая опухоль Российской Империи. Она проросла метастазами практически во все направления правительства. И не только там. Их цели неизвестны. Про их лидеров и вовсе ходят какие-то нереальные легенды.

— Какие?

— Что они вовсе и не люди.

— А кто же?

— Не знаю, — пожал плечами Бартынов. — Призраки, фантомы, искусственный интеллект, маги, достигшие каких-то иных высот, за пределами людского сознания и возможностей — выбирай из этого любую версию, которая тебе понравится. «Красные Казематы» преследуют какие-то свои, порой не поддающиеся логике, цели. То они устраивают взрыв правительственного поезда, то финансируют строительство второго Дома управления. То убивают несколько высокопоставленных чиновников — министров, то устраивают самую большую благотворительную акцию. Впрочем, любое из этих действ и участие в нем «Красных Казематов» — лишь ничем не подтвержденные версии. Прямых доказательств нет. Лишь слухи, и в основном не самые хорошие.

— А вы сами — сталкивались с ними, с «Красными Казематами»?

Бартынов прищурил глаза, губы его стиснулись в одну тонкую едва видимую ниточку.

— Ты задаешь слишком много вопросов, хотя просил ответить всего лишь на один. Я ответил на него.

Бартынов нещадно раздавил сигарету в пепельнице.

— И, насколько я помню, у тебя только два дня осталось, а не целая жизнь. Время идет, стремительно, неумолимо. Не трать его на глупые вопросы.

— Но…

— Хватит! — рявкнул Бартынов. — Или я передумаю насчет своего обещания.

Охранники выпроводили меня из кабинета.

Я поспешил прочь.

Вышел на улицу и на мгновение замешкался — возле машины лежало тело Кондора, которое другие охранники уже успели вытащить. Но даже не это заставило меня остановиться. Смерть, присев на корточки, словно зверь, высасывала из головы азиата что-то черное, похожее на дым.