Хотелось бы в это верить.

Я положил трубку. Включил телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься от информации, сказанной адвокатом — прямо сейчас даже не хотелось об этому думать. Слишком гадко было на душе. Слишком… подло. И это родной брат? Не Герцен, не какой-нибудь безликий враг. А близкий человек.

— …пятый корпус вынужден был отступить на три километра вглубь. Напоминаем, что ожесточенные бои идут и днем и ночью. Установить контроль над первым кругом до сих пор не удалось. Сейчас столкновения идут в районе Железных Холмов. Как сообщают анонимные источники, близкие к военному штабу, противник осуществляет массовый переброс войск в район Низовья и Седьмицы. На наш официальный запрос ответа от пресс-службы Министерства войны Российской Империи так и не поступало. Мы будет держать вас в курсе новостей и сообщать…

Я выключил телевизор.

Вновь наступила тишина. Я некоторое время пялился на стену, пытаясь собрать мысли в кучу. Что делать? Как поступить? Куда идти? Сбежать, как изначально предлагал Вяземский? Нет. Убежать не получится.

Постучали.

— Войдите, — сказал я, отрываясь от лицезрения стены и узоров дорогих обоев.

В комнату вошла Ольга. Очень короткие шортики — заканчивающиеся на середине попы и толком ничего не закрывающие, обтягивающий топик, сквозь который выделяется все, что он должен закрывать. Я с трудом перевел взгляд в сторону.

Сестра посмотрела на меня, сидящего на кресле отца, улыбнулась.

Я почувствовал себя неловко.

— Я просто…

— Не надо оправдываться, теперь это твое законное место. Отец любил сидеть на этом кресле. Теперь будешь ты.

— Хотел подумать кое над какими вещами, а это единственная комната, куда…

— Не заходит Анфиса? — по лисьи улыбнулась сестра.

— Ольга, послушай, там такая ситуация случилась…

— Да вполне понятная ситуация, — махнула она рукой.

— Нет, правда!

— Про тебя с Анфисой я давно догадывалась. Ты парень видный, она молодая, у обоих кровь горячая.

— Догадывалась?

— Конечно. Я — девушка, такие вещи за километр чувствую.

— Я бы не хотел продолжать эти отношения, — хмуро произнес я. — Ошибкой и сиюминутной слабостью это все было.

— Дело твое, — безразлично пожала плечами сестра. — Я в твою жизнь не лезу, поэтому тебе решать.

— А ты что-то хотела? — осторожно перевел я разговор на другую тему.

— Да. Максим, надо поговорить, — сказала Ольга, зайдя в кабинет и запирая за собой дверь.

— О чем?

— Об Александре, — сестра села напротив, на стул, закинула ногу на ногу.

— Не переживай — ничего плохого я ему делать не буду. Если конечно это устроенное с его стороны представление, не перейдет определённые границы. Я понимаю, что он наш брат, но всему есть предел.

— Я пришла не заступаться за Александра.

— Правда? — этот ответ поставил меня в тупик. — А тогда зачем?

— Хотела предупредить тебя, — Ольга глянула на дверь, словно боясь что там кто-то стоит. — Пока тебя не было, Александр разговаривал со мной.

— И о чем же?

— Он предлагал мне сделку.

— Сделку? Какую?

— Пытался переманить меня на свою сторону. Сказал, что тебя надо лишить во что бы то ни стало наследства. Долго убеждал меня, что отец в последнее время был не в себе, поэтому и поступил так не обдуманно, завещав все тебе. Но на самом деле это все по праву принадлежит ему и должно было перейти после кончины отца.