— Наивный! Конечно можно — если это для пользы рода и дома.

М-да, ну и нравы в этом мире. Хотя, если подумать, то и мы не далеко ушли.

— Ладно, — устало произнес я. — Пора возвращаться домой. Или хочешь в «Вельзевуле» затусить?

Ольга скривилась.

— Больно надо на этих уродов смотреть! Поехали домой, вон и таксист наш стоит, все никак клиента найти не может.

Машина подъехала к дому. Но вместо ожидаемой полутьмы, почти во всех окнах было светло. Сквозь светлые занавески были видны снующие туда и обратно тени. Дом походил на потревоженный улей.

— Почему никто не спит? — шепнул я, словно боясь быть услышанным.

— Наверное, нас кинулись, — стиснув кулаки, произнесла Ольга. — Вот зададут нам теперь жару! Месяц будем в опале ходить!

Мы расплатились с таксистом, юркнули к блокпосту.

— Сейчас у Николая Васильевича узнаем как обстановка. Может, удастся что-то придумать.

Но Николая Васильевича на месте, как это не удивительно, не оказалось. На столе стоял недопитый чай и не доеденное яичко, по маленькому телевизору шла трансляция футбола. По всему было видно, что охранник покинул пост совсем недавно.

— Может, в туалет отошел? — предположил я.

— Ему нельзя отсюда выходить по уставу!

— Устав уставом, а когда сильно хочется, то тут уже не до какого устава дела нет.

Мы прошли пустой блокпост и двинули тропой к дому.

Сердцем я чувствовал — произошло что-то нехорошее, из ряда вон выходящее. Но даже не хотел делать предположения, чтобы не накликать беду.

Уже на подходе к дому, мы услышали громкие голоса — говорил отец с кем-то и вроде даже ругался.

— Незамеченными не получится пройти, — сморщившись, произнесла сестра. — Что будем делать?

— Пошли, скажем что просто гуляли перед сном возле фонтана.

План был так себе, но лучше такой, чем совсем ничего.

— А про лицо что будешь говорить? — ухмыльнулась та. — У тебя синяк под глазом и губы все в крови.

Ольга принялась оттирать меня.

— Ай! Полегче! Да не слюни ты пальцы!

— Кровь уже присохла! Не шевелись! Чуть-чуть осталось. Ну вот, вроде лучше. Только вот синяк…

— Скажу упал, — ответил я, хотя сам решил, что если будет спрашивать отец, напомню ему о драке с Олегом. В принципе, не так далеко от правды. После той стычки ребра до сих пор побаливают.

Войдя в дом, мы с удивлением обнаружили, что никто из членов семьи не спал — все собрались в холле и о чем-то нервно переговаривались. Анфиса стояла в углу, комкая носовой платок. Кажется, плакала.

У меня сжалось сердце. Неужели отец узнал про нас с ней?

— Максим! — увидев меня, крикнул Вяземский старший. — Где ты был?

— Гуляли с Ольгой по двору, — тут же ответил я, напрягшись. — А что случилось?

— Что случилось?! — почти закричал тот, вскинув руки вверх.

И вдруг начал рыдать. Тело его содрогалось, словно у раненого зверя.

Я был обескуражен и потрясен и только молча смотрел, как махина, Вяземский старший, плакал как ребенок. Не мог поверить собственным глазам. Да что же произошло?!

К нам подошла Анфиса. Погладив мужа по плечу, она, задыхаясь от наступающих слез, произнесла:

— Олег… он умер…

Глава 5

Новость прозвучала как гром среди ясного неба. Умер? Что за дурацкая шутка?!

Мы стояли с Ольгой, огорошенные этой новостью, онемевшие.