Герцен шумно выдохнул и упал на землю. Из разбитого носа полезли кровавые пузыри и сопли.

Я насел сверху противника. Стал осыпать его ударами.

Герцен крякнул, попытался увернуться. Потом, поняв, что сделать это легко не получится, врезал мне коленкой в спину.

От удара перехватило дыхание.

Секундная заминка — и Герцен отшвырнул меня в сторону. Я в последний момент успел остановить инерцию движения. Огненная стена оказалась в паре сантиметров от моего лица. Жар, идущий от нее, опалил брови.

— Убью! — вытирая разбитые губы и нос, прошипел Герцен.

И направился ко мне.

Я подскочил на ноги. Слева стена из огня начала расходиться в стороны — это пробивал к нам путь учитель Прохоров.

Одним движением Герцен вновь закрыл образовавшийся проход.

Я даже не удивился столь наглому поведению Григория. И не удивлюсь, если это ему сойдет в итоге с рук.

— Убью! — вновь повторил Герцен свое любимое слово и швырнул в меня какой-то черных клубок.

Достаточно сложное заклятие окутало меня своими сетями, спутало руки и ноги. Я попытался вырваться, но не смог.

«Я могу помочь тебе, — прошептала вдруг Смерть мне в самое ухо. — Одно слово — и я отправлю его в огонь».

— Нет! — выкрикнул я, чем смутил на мгновение Герцена.

«Нет! — повторил про себя я. — Нельзя убивать людей направо и налево!».

«Тогда он убьет тебя».

«Это мы еще посмотрим!»

Черный клубок заклятия, еще называемый «Зеркальный Ловец», я изучил одним из первых — спасибо за это Альберту Михайловичу. И потому знал за какие ниточки нужно будет потянуть, чтобы выпутаться.

Астральная проекция, напитка экстрактом, создание магической печати.

Получилось! «Зеркальный Ловец» начал рассыпаться на черные волокна.

Герцен вновь удивился. А я, не теряя ни мгновения, подскочил на ноги и контратаковал.

Огненная магия — это хорошо. Но вот против водной она бессильна. И потому я создал «Ледяное Озеро». Волна, возникшая из воздуха, сбила с ног противника, ударила по огню. Раздалось шипение, пар едва не ошпарил нас. Температура резко подскочила.

Но потом окружавшая нас стена начала распадаться, демонстрируя мечущегося в разные стороны Прохорова.

— Герцен! Вяземский! — взвизгнул он. — Герцен! Живо прекратить!

— Что, господин учитель? — будто ни в чем не бывало протянул тот, оборачиваясь.

Григорий даже успел навести небольшой морок на свое лицо, пряча опухшие от удара губы. И про прическу не забыл. Мажор.

— Нарушение проведения схватки! Пользование запрещенной магией! Дисциплинарка! Отчислю! Немедленно доложу куда следует!

Прохоров начал грозить кулаками.

— Ну что вы, какая дисциплинарка? — хитро улыбнулся Герцен. — Я ни в чем не виноват. Вы же сами не объявили правила схватки.

— Что?! — вытянулся в лице учитель.

— А чему вы так удивились? Вспомните — не объявили. Верно ведь я говорю, парни? — Герцен глянул на своих дружков, стоящих отдельной кучкой.

— Верно! Так и есть! Не говорил, не говорил! — хором поддержали те.

— Вот видите. Так что насчет дисциплинарки я бы не стал так категорично утверждать и запугивать. Меня она точно не ожидает, а вот вас… тут подумать надо, — Герцен принялся загибать пальцы. — Инструктаж не провели — раз, обеспечение безопасности было слабым — два, мы ведь могли и убить себя, вон и соперника моего не обеспечили печатью защитой — это три, — Герцен зыркнул на меня.