Нелл не разочаровалась в своих ожиданиях. Король пришел к ней ужинать. Он узнал, что случилось с Молл, и догадался, кто сыграл с ней злую шутку.

Он хохотал без удержу, когда они с Нелл ужинали.

— Ты самое необузданное создание, которое я когда-либо знал, — сказал он ей.

А она знала, что ему по душе эта необузданность и что он начал наконец-то понимать, что кто бы ни вошел в его жизнь, Нелл он должен удержать, чтобы она веселила его и помогала забываться от забот.

— Как можно? — спрашивала она. — Есть только один способ у вашего величества стать моим возлюбленным, но он недоступен. У вашего величества есть королева.

Напрасны были доводы Карла о докучности королевской жизни. Королевам не следует завидовать. Стоит лишь посмотреть на его королеву Екатерину. Разве она выглядит счастливой женщиной? А посмотрите на веселую маленькую Нелл. Кто в Лондоне счастливее нее?

Луиза казалась озадаченной. Это была одна из ее уловок, когда она хотела имитировать неопределенность.

— Мне надо учить в совершенстве английский, чтобы как следует все понимать, — лепетала она детским голоском, который абсолютно соответствовал ее детскому личику.

Король преподносил ей еще больше красивых гобеленов для ее покоев; он одаривал ее драгоценностями и самыми ценными часами из своей коллекции. А она лишь качала головкой, как можно шире открывала свои небольшие глазки и говорила:

« Если бы я не происходила из такого благородного семейства, мне было бы легче стать такой, как все другие. Ваше величество, похоже, что для меня открыт лишь один путь. Я должна уйти в монастырь и там окончить свои дни «.

Карл разрывался между отчаянием и желанием. Он едва переносил свою неудачу. Недоступность Фрэнсис Стюарт делали ее вдвойне привлекательной. Луиза поняла это и осторожно вела свою игру-ожидание. С тех пор, как она приехала в Англию, прошло уже несколько месяцев. Король Франции слал нетерпеливые послания. Французский посол ежедневно предостерегал ее.

Сеньору де Сент-Эвремону — политическому эмигранту из Франции, живущему в Англии, где благодаря своему остроумию и литературным способностям он получил от Карла пенсию — очень хотелось, чтобы его соотечественница приобрела влияние в стране, их приютившей. Он написал Луизе. До него дошли сплетни о том, что она объявила о своем намерении уйти в монастырь, поэтому он писал о загубленной жизни монахинь, лишенной радостей мирской жизни, о том, что единственное, что им остается, — это религиозное служение.

« Грустная это жизнь, дорогая сестра, когда человек обязан каяться в грехе, который он не совершал, как раз в то время, когда у него появляется желание совершить его.

И счастлива женщина, которая знает, как осмотрительно вести себя и при этом не сдерживать своих желаний! Ибо чрезмерность в любовных делах приводит к скандалам, но черствеет женская душа без любви. Не отвергайте слишком сурово искушения, которые в этой стране предстают перед девицами, с большей скромностью, чем надо. Поддавайтесь сладостям искушения, а не диктату гордости «.

Луиза прочла этот совет с обычной своей детской улыбкой, и ее проницательный ум заработал быстрее. Она уступит в подходящий момент — в тот момент, который будет наиболее выгоден ей и Франции.

— Но, отец, — говорил он. — Я старался защитить вашу честь. Должен ли поданный держаться в стороне, когда достоинство его короля подвергается оскорблениям?

— В мою честь так часто старались попасть, что она покрылась непроницаемым панцирем, сын мой. Прошу вас на будущее, предоставьте мне самому защищать ее.

— Не могу видеть, как пачкают ваше королевское достоинство.

— Ох, Джемми, оно уже так измазано, что еще какая-то малость грязи будет едва ли заметна.