– А если буду вякать, ты мне перекроешь кислород и вообще ославишь на всю Москву, – закончил за него Светлов.

– Звучит грубовато, но суть ты ухватил верно, – похвалил его Миронов. – Ну, так каков будет твой положительный ответ?

– Можно подумать, у меня есть выбор, – обреченно сказал Светлов.

– Можно подумать, я вербую тебя черпальщиком в ассенизационный обоз при холерных бараках, – сказал Миронов. – Ну чего ты скис? За ошибки приходится платить, и цена, которую я с тебя запрашиваю, не так уж высока. Собственно, это и не цена вовсе, а так.., небольшая перемена в личных отношениях. Но ведь могло быть и хуже, правда? Кроме того, в данный момент я предлагаю тебе неплохой заработок. Есть заказ, Дима, и справиться с ним может только такой талантливый и не обремененный излишней принципиальностью парень, как ты.

Услышав про принципиальность, Светлов вспыхнул, но тут же потух. Миронов немного подождал ответа, не дождался и продолжал:

– Нужно написать серию статей, посвященных скандалу вокруг строительства МКАД.

– Что? – вскинулся Светлов. – Да ведь это же полная тухлятина! Эту утку уже сожрали, все косточки обсосали и выплюнули, и было это, между прочим, еще зимой. Ведь ясно же, что это полная ерунда.

– Тише, тише. Кому это ясно? Кто это доказал? Пошумели и затихли, а почему?

– А потому, что этот мыльный пузырь лопнул, – угрюмо проворчал Светлов. – У каждой дезы есть верхний предел, после которого она просто лопается и тихо испускает дух. Вот почему это все затихло.

– А может быть, потому, что кто-то кому-то замазал рот? – вкрадчиво предположил Миронов. – Может быть, кто-то сменил место работы, или вдруг получил наследство от американского дедушки, или просто умер при невыясненных обстоятельствах? Поверь, для настоящего журналиста здесь масса интереснейшей работы. Я подчеркиваю – для настоящего журналиста. Ты ведь у нас настоящий, правда?

– Кнут и пряник, да? – Светлов криво усмехнулся. – Только вот кнут у тебя очень уж тяжелый, а пряник.., пряник – так себе. По сути дела, его и нет, твоего пряника.

– Пряник-то как раз есть, – возразил Миронов. – Две с половиной тысячи за статью – это что, по-твоему, не пряник?

– Две с половиной тысячи чего?

– Две с половиной тысячи того. Того самого. Это за один материал. А количество материалов на эту тему не ограничено. Сколько напишешь, столько и напечатаем. Вплоть до особого распоряжения.

– Чьего распоряжения?

– А вот это, дружок, не твое дело. Меньше знаешь – лучше спишь. Со своей стороны могу лишь обещать, что предупрежу тебя заранее, чтобы ты понапрасну не насиловал свою фантазию.

– Значит, речь идет все-таки о фантазии?

– Ты меня разочаровываешь, Дима. Я считал тебя довольно опытным газетчикам, а теперь вдруг выясняется, что тебе нужно разжевывать самые элементарные вещи. Если ты напишешь, что мэр Москвы воровал со строительства дороги асфальт, набивая им карманы или, скажем, свою знаменитую кепку, над тобой, пожалуй, не станут даже смеяться, а просто притянут к административной ответственности за клевету и сдерут с нас такой штраф, что нам небо с овчинку покажется. Но если ты просто немного порассуждаешь – так, чисто теоретически… Ты же знаешь арифметику. Если свистнуть кусочек дороги шириной всего в один сантиметр, а длиной в километр, то это получится десять квадратных метров высококачественного дорожного покрытия. А если ширину увеличить, скажем, до десяти сантиметров, а длину – до длины МКАД, тогда что? Тогда, дружочек, речь пойдет об астрономических числах.