— В мои основные задачи входит ознакомить вас с машиной. Всё, что существует здесь, реально и в нашем мире.

— Угу. — Ответил я, по большей части пропустив его слова мимо ушей.

Как только мои ноги ступили на бетонные пол, а лёгкие наполнил затхлый воздух подвала, я издал такой громкий возглас облегчения, что сам чуть не оглох. Такие приключения выпадали на мою долю впервые. И, надо признать, мне понравилось. Такого выброса адреналин в кровь, я не испытывал давненько…, и сама ситуация — будто воплоти в фантастический фильм угодил.

Только что я побывал на другой планете!!!

Я обернулся и успел увидеть, как грань пересекает Алан. Зрелище не впечатляло — он просто вышел из покрытого рябью зелёно-розового окна. Вышел и замер истуканом, в сторонке. Проход всё ещё был открыт и я, движимый любопытством, но, держась подальше, обошёл эту нематериальную дверь сбоку. Из экрана проецировалось нечто тягучее серо-чёрное, в виде геометрически правильной трапеции, верхним полем которой был экран, а нижним, проход между двумя планетами…, вот тут я начал понимать. Хлопнув себя по лбу, я вернулся к самому проходу.

Диск, экран этот, сумасшедший мир с летающими пауками, в конце концов, слова профессора в письме — я не покидал Земли, я посетил какой-то кадр из фильма! Шок, причём стабильный. В этот раз я очнулся быстрее, толи готов был к такому выводу, толи на сегодня успела атрофироваться моя способность испытывать удивление в любой его форме.

И едва отпустило, мой разум выбросил на поверхность сознания, массу любопытных мыслишек. В частности, касательно тех возможностей, что теперь открывались передо мной. Любая вещь теперь доступна мне! Абсолютно любая. Я даже могу получить ещё одного Алана, просто отсняв его на плёнку и запустив её в этой машине!

Тут я покосился на неподвижную фигуру робота — пожалуй, одного Алана мне выше крыши.

Но какие же невообразимые горизонты открывает детище профессора Климова!

Неудивительно, что он так боялся за своё изобретение. В руках правительственных или преступных структур (что часто одно и тоже), такая вещь превратится в губительное оружие. Не сама по себе, конечно, а теми возможностями, что она может дать.

Тут возник вполне закономерный вопрос — если я принесу что-то оттуда, где гарантии, что это будет работать, так же как по ту сторону экрана? В ту секунду я как-то забыл про ящериц, всё ещё летавших где-то в подвале.

— Алан. — Голова робота повернулась, глаза загорелись синим. — Всё, что находится за экраном, можно вынести сюда в неизменном виде?

— Тесты не были завершены. Но всё, что профессор вынес оттуда, в моём присутствии, было исправно, при достаточном количестве освещения.

Свет! Вот про это я и забыл. Я решил провести первый свой тест работы Влада, не отходя от кассы, прямо тут. Выдав Алану задание, следить за мной, и в случае чего вытаскивать обратно, я ещё раз пересёк грань. При переходе я не закрывал глаз и внимательно прислушивался к собственным ощущениям. Ничего особенного не заметил. Только лёгкий холодок ещё не до конца ушедшего страха. Оглядевшись, уже без беспокойства и удивления, скорее по-хозяйски, я сорвал десяток цветов, выглядевших наиболее безобидно. Понюхал, ощупал и даже разорвал один стебель, из которого на руки тут же брызнул зеленоватый сок — вроде абсолютно реальны. Я открыл проход и вошёл в него: нажал кнопку на пластине и передо мной тут же появился прямоугольник перехода. В момент перехода, в этот раз я ощутил нечто необычное — руки перестали чувствовать цветы. Будто они на долю мгновения, покинули мои ладони, но не совсем…, такое ощущение возникало, когда два магнита пытаешься свести вместе, повернув, их друг к другу идентичными полюсами. А потом ощущение ноши в ладонях снова вернулось, я чувствовал те же стебли в руках, какие взял с собой с планеты летающих пауков.