— Тогда пригласи и патриарха, Василий Васильевич.

   — Хорошо, государь. Я ещё призову и купцов наших.

   — А их зачем?

   — А как же. Фёдор Алексеевич, кто лучше в торговле смыслит? Не бояре же наши. С ними и посоветуемся, чтоб твоей казне порухи не было.

Патриарх Иоаким явился в Думу следом за государем, благословил всех, сел на седалище недалеко от царского престола. Государь сел на своё место, шапку Мономаха, которую хотели надеть на него, отклонил рукой.

   — Не надо, ныне не посольский приём.

Не взял в руки ни державу, ни скипетр, а просто сложил руки, сцепив на животе, кивнул Голицыну.

   — Начинай, князь.

   — Великий государь, ещё отец твой светлой памяти Алексей Михайлович заключил договор с компанией персидских армян, которые обещались по тому договору ввозить в Россию персидские шелка, причём все, которые там добывают. Но армяне своих обязательств не исполняют, отсюда в державе, а особливо и твоей казне, шёлка мало. Который и был — давно израсходован. А новых поступлений нет.

   — Ну и как же быть? — спросил государь.

   — К нам, узнав об этом, обратился посланник голландский фон Кленк с предложением, чтоб мы позволили нм торговать с персиянами в России и чтоб стали пропускать персиян с шёлком-сырцом и Голландию.

   — Ну а ним какая корысть с того?

   — Посланник божится, что после обработки шёлка-сырца ютовый шёлк они повезут к нам.

   — Ой ли! — подал голос патриарх. — Была им забота нам везти, когда иод боком Франции. Англия А у нас, как в сказке, по усам будет течь, да в рот не попадать.

   — А ведь святой отец верно молвит, — сказал царь.

   — Государь, я позвал купцов — гостей наших, русских, надо бы их послушать. Они на этом уж собаку съели. Худого не присоветуют.

   — Где они?

   — В передней, государь, дожидаются.

Царь кивнул Стрешневу.

   — Родион Матвеевич, пригласи купцов.

Вошли два бородатых мужа в чёрных однорядках строгого покроя, низко поклонились царю, пожелав здравии и благ оползти.

   — Как зовут вас, гости? — спросил Фёдор ласково.

   — Мы, стал быть, оба Иваны, государь.

   — Тогда давайте по отчеству, — улыбнулся Фёдор.

   — Я, стал быть, Иван Кузьмич, — с видимым удовольствием представился старший из них. — А он, стал быть, просто Иван Иваныч.

   — Нам сказали, что вы в торговле очень смыслены, — заговорил царь. — Вот мы и хотели с вами посоветоваться.

   — Спасибо за доброе слово, государь, — с достоинством огладил бороду Кузьмич. — Пусть нам, стал быть, обрисуют, что и как, и мы с Иваном своё слово скажем.

   — Василий Васильевич, расскажи гостям о деле, да пусть прочтут записку фон Кленка. Что они скажут.

Купцы внимательно выслушали суть дела и записку голландца.

   — Как он пишет-то: «процветание России»? — переспросил Кузьмич.

   — Да, он пишет, что будет Российскому государству в торгах многая процветания.

   — Эт точно голанец расписал, — усмехнулся Кузьмич.