— Ничего, казак, надо терпеть. Время такое — подвоз затруднен. Но скоро все изменится.

Впереди показался разъезд.

— Трудно сейчас солдатам? — спросил на прощание Федюнинский.

— Очень трудно, — вздохнул артиллерист. — Но не сомневайтесь, товарищ командующий, выдержим. Снарядов мало, но терпенье есть. За Ленинград бьемся, за всю, можно сказать, страну.

— Это верно. Куда сейчас?

— Домой, в батарею. Командиру дивизиона лошадей сдам.

Прощаясь с семиреченским казаком из артиллерийского дивизиона, Федюнинский пожал ему руку и отдал коробку «Герцеговины флор».

В штабе дивизии узнал: из-за раскисших дорог, которые зимой были проложены по болотам, начались перебои с продовольствием, боеприпасы, в том числе и патроны, раздавали поштучно, в связи с сырой погодой при ночных заморозках увеличилось количество больных простудными заболеваниями.

Вернувшись в штаб армии, почитал донесения из других дивизий и, убедившись в том, что такая же картина и там, тут же связался со штабом фронта и сказал, что дальнейшие попытки наступления на Любань в условиях распутицы, без усиления, без достаточного обеспечения артиллерии снарядами, а стрелковых частей патронами и гранатами невозможны.

Разговор был тяжелым.

В двадцатых числах апреля 1942 года Федюнинский был вызван в штаб Ленинградского фронта и получил новое назначение — на Западный фронт, командующим 5-й армией. Дела 54-й армии он передал генералу А. В. Сухомлину.

Глава одиннадцатая

На Западном фронте

«Кто наступал тогда, в низинах и болотах под Ржевом, вряд ли забудет эти дни…»

Здесь, под Москвой, было ничуть не легче, чем под Ленинградом. 1942 год был временем тяжелейшего и кровавого противостояния. Красная армия, накапливая силы, пыталась наступать. Немцы, по-прежнему сохраняя достаточный потенциал в живой силе и вооружении, а также занимая выгодные позиции и хорошо выстроенную оборону, парировали эти удары. В районе Сталинграда они вышли к Волге и угрожали перехватить эту важнейшую транспортную артерию. В центре, занимая ржевский и юхновский выступы и оседлав Варшавское, Минское и Ленинградское шоссе, готовились к новому наступлению на Москву.

Ставка проводила кадровые перестановки. Коснулись они и войск, сражавшихся под Ленинградом. 21 апреля 1942 года в связи с неудачей в проведении Любаньской наступательной операции был расформирован Волховский фронт. Его соединения были переданы Волховской группе войск Ленинградского фронта. 25 апреля в Ленинград из Подмосковья прибыл генерал-лейтенант артиллерии Л. А. Говоров. Он энергично сформировал из переданных ему соединений (23, 42 и 55-й армий, Приморской и Невской оперативных групп) Ленинградскую группу войск, укрепил внешний оборонительный периметр вокруг Ленинграда. Под его руководством строились полевые укрепрайоны, насыщенные артиллерией и пулеметами. Был создан фронтовой резерв.

В начале лета 1942 года Говоров заменил командующего Ленинградским фронтом М. С. Хозина, которого отстранили от должности с довольно жесткой формулировкой: за невыполнение приказа Ставки о своевременном и быстром отводе войск 2-й ударной армии, за бумажно-бюрократические методы управления войсками, за отрыв от войск, в результате чего противник перерезал коммуникации 2-й ударной армии и последняя была поставлена в исключительно тяжелое положение. Хозяйство Говоров принял незавидное, но постепенно энергия и талант нового командующего это фронтовое хозяйство преобразили.

Перед назначением бывшего командующего 5-й армией на северный участок командующий войсками Западного фронта Жуков дал своему подчиненному следующую характеристику: «Генерал-лейтенант тов. Говоров командует войсками Пятой армии с 18 октября 1941 года. Можайскую и Звенигородскую оборонительные операции провел успешно.