Loading...
Изменить размер шрифта - +
Я ведь по делу послан. Выслушать не хочешь?

– Что? Кем это послан? Ты вообще кто?

– Кто я? – Нет, визитер ни черта не боялся. – Бывший феодал, вот кто я…

В первое мгновение Фома не поверил. Происходило что-то из ряда вон. Бывший феодал? Почему бывший? Изгнан, что ли? А кем – хуторянами? Вряд

ли. Более удачливым конкурентом? М-м… В таких случаях вариант один: вырастил змейку на свою шейку. Обучил помощника, а тот выжил учителя.

Как объяснить иначе? В открытом вооруженном конфликте с соседями конкуренту из иного феода почти ничего не светит. Так было, и так будет.

Феодальные войны на Плоскости по всем канонам не должны выигрываться, потому-то их никто и не ведет.

Теперь Фома начал припоминать визитера, хотя и смутно. Точно, феодал, только не соседний. На западе владения Фомы граничили с феодами

Сагита Губайдуллина и Джакомо Перонелли, а вот за ними… да, за ними и лежал феод этого типа. Лет шесть назад Сагит и Джакомо решили миром

давнишнюю тяжбу из-за спорного куска земли с единственным оазисом такого качества, что только преступников туда селить. Нсуэ и этот тип

выступали по согласию сторон в роли третейских судей, а Фома в те годы просто таскался за наставником веревочкой и набирался ума-разума.

Черт, как же его зовут-то?.. Максим? Да, кажется, Максим. Еще фамилия у него была какая-то смешная… Гузно, что ли? Нет, что-то из области

сельского хозяйства… Вспомнил! Гумно его фамилия. Максим Гумно.

Но что значит «послан»? Был свергнут и подчинился? Странно, что не убит преемником из недоверия…

Ничего не понятно.

Изгнан?

Сам ушел?

В обоих случаях станет проситься в помощники. Очень он тут нужен…

– Ну и кто теперь феодалом вместо тебя? – спросил Фома.

Ответ озадачил:

– А разве нужен новый феодал?

Гость хитренько щурился. Что-то он знал такое, чего не ведал хозяин, и откровенно этим наслаждался. Словно взрослый, подсунувший ребенку

хитрую головоломку.

– Я слушаю, слушаю, – подбодрил его Фома. – Ты рассказывай. Пристрелить тебя я еще успею.

То ли угроза подействовала, то ли Максим Гумно сам понял, что напрасно тянет резину, только свой прищур он мигом убрал.

– Так вот я и говорю: зачем нужен новый феодал? Зачем нужны феодалы вообще?

– Я думал, ты знаешь. Чтобы жить.

– Эту каторгу ты называешь жизнью? Не смеши. Вечно таскаться по феоду с рюкзаком за плечами, обходить ловушки, терпеть подлянки… Одному

принеси то, другому это. Третий на тебя волком смотрит, четвертый к работе непригоден, пятого иди встречай на другой конец феода, пока он

от жажды не околел… А что в итоге? Для чего все это? Вот скажи, только чур без вранья: когда ты в последний раз отдыхал по-настоящему? Так,

чтобы несколько дней подряд? Давненько? Никогда? – Гумно иронически покачал головой. – Вот и я так жил… Одно название, что феодал, а на

самом деле верблюд вьючный. Да еще того и гляди вляпаешься куда не надо и подохнешь за милую душу. Кто тебя тогда вспомнит? Кому ты будешь

нужен, если уже ничего не принесешь? Хуторяне тебя любят, пока ты ради них ишачишь до седьмого пота. Скажешь, не так?

Фома не ответил. В словах Гумно была правда, и оттого он казался сукиным сыном. Наполовину. А на вторую половину – из-за глумливого тона.

Стало даже интересно: он что, совсем не боится? Против всех обычаев приперся без приглашения, расселся на чужой земле без оружия и еще

хамит.
Быстрый переход