— Шел бы ты отсюда, пока цел. — «Ого. А мелкий-то почувствовал себя всемогущим» — руку мальчишки снова окутало бледно-голубое свечение.

— Хочешь поиграть, — я улыбнулся так, что большая часть ребят отшатнулась назад. Повинуясь моему приказу, вокруг меня начали кружиться лоа. Мгновение концентрации — и я передал им немного энергии, делая их видимым для всех. Пять малых и два больших духа, светясь легким фиолетовым пламенем, танцевали вокруг меня. Я чувствовал, как дух художника хочет напасть на мальчишку, начать рвать его тонкое тело и, когда его душа будет отделена от тела, пожрать ее. «Стоять» — мой приказ с добавлением энергии хлестнул по нему, словно кнутом. — Давай поиграем.

Я шел прямо на него, от страха его концентрация слетела, и я почувствовал, как накопленная энергия безопасно рассеялась. Молчаливая девчонка, взвизгнув, схватила незадачливого колдуна за руку и потащила назад.

— Сейчас вы идете домой и больше никогда не будете нарушать предписания. А если решите нарушить, — сделав жест рукой, я приказал лоа начать кружиться вокруг каждого из ребят. — То они проследят за вашим наказанием. А теперь кыш!

Подростки почти бегом рванули к выходу, а за ними следом летели лоа. Лишь на секунду я придержал юного мага, шепнув ему «Старайся не светить свои возможности»: слишком глубоко в мою память врезалась картина лаборатории.

— Ну что, если воспитательные беседы окончены, я думаю, можно наконец осмотреться, — заметил Иезекииль, когда малолетки скрылись из виду.

Спасибо моей способности видеть в темноте — благодаря ней я не вляпался ни во что дурнопахнущее и не проколол ноги на проросшей сквозь бетон арматуре, когда подходил к остальным.

— Вот так новость, — раздался голос Иезекииля, успевшего достать из рюкзака и надеть какой-то ультрасовременный прибор ночного видения, напоминающий футуристические очки. — Смотрите, тут должен был быть вход на нижний ярус, — дверной проем, на который он указывал, был заложен блоками и щедро забетонирован. Судя по торчащей из сколов арматуре, он был еще и укреплен на славу, именно поэтому местные диггеры и не смогли проникнуть дальше.

— Вот и работка для нас, — с какой-то звериной ухмылкой произнес Кридан, удивительно нежно поглаживая материализовавшийся в его руке молот. Здоровяк тролль за одну ночь успел полностью восстановиться от ран, и сейчас ничего не говорило о его состоянии после пребывания в лаборатории.

Он старательно делал вид, что ничего не изменилось в его отношении к Иезекиилю, но было заметно, что в его поведении все чаще стало проскальзывать уважение.

С каждым ударом Кридан откалывал солидные куски бетона, но, глядя на открывающуюся картину, было понятно, что глубина заливки бетона там явно была больше полуметра. Создавалось впечатление, что тут работает целая команда Джамшудов, вооруженных отбойными молотками.

— А как насчет твоего фургона? — наблюдая за работой тролля, обратился я к экзорцисту. — Твоего прихожанина ожидает масса проблем, я думаю, ребята из ФСБ его вычислят.

— Меня это не сильно беспокоит. Сказать по правде, я его и не отдавал, а попросту сжег.

— Если номер попал на камеру, то придут к его владельцу.

— О, будь спокоен. Владельцу я рассказал, что машину у меня угнали какие-то сомнительные личности. А дальше — дальше он сам красочно расскажет эту историю с обокраденным священнослужителем. Ты даже не представляешь, насколько прекрасно рассказывают фанатики, которые истово веруют в свои истории, — он ухмыльнулся. — А меня они не найдут.

Грохот от ударов тролля волнами разносился по всему помещению.