— Что за искусство?

— Искусство — это умение оперировать энергией мира.

— Грубо говоря, искусство — это магия?

— Именно так вы это и называете, кажется. В сильно упрощенном виде.

Потом я рассказал, о том, что говорил Сергей о наставнике, и мы спланировали наши дальнейшие действия.

****

«В гости» к лидеру секты мы двинулись на следующий день. Я подхватил Еву по пути, и мы поехали по указанному Сергеем адресу. Квартиру Наставник выбрал себе в «сверхкомфортном месте». Разновысотная сталинка рядом с Дзержинским парком, по которому раньше не пройти было без того, чтобы не наступить на использованный шприц. Неподалеку психушка, а самое «приятное» — памятник Железному Феликсу. После «каникул» у чекистов все, связанное с ними, вызывало у меня лютое отторжение.

Тихий спокойный дворик. Ухоженные клумбы, аккуратно подпиленные деревья — все дышало спокойствием и уютом. Сразу вспомнились книги Лавкрафта, где зачастую самое большое зло пряталось именно в таких сонных и, на первый взгляд, добродушных местах.

Ева даже в своем человеческом облике двигалась совершенно бесшумно, создавая впечатление, что рядом со мной двигается тень. Ее вопрос заставил меня вздрогнуть и вспомнить, зачем мы тут.

— Фера, какой вход? — чуть тягуче произнесла фейри.

— Похоже, этот, — я ткнул в сторону углового подъезда.

Старый ремонт, чистые деревянные лестницы и чуть скрипящие половицы создавали ощущение, что мы попали в прошлое лет на сорок-пятьдесят назад. В подъезде было как-то по-домашнему тепло: на подоконниках стояли цветы и полки с книгами, окна закрывали вязаные занавески.

Взлетев по лестницам за считанные секунды, не долго думая, мы приступили к реализации сумасбродного плана. Ева позвонила в звонок. В квартире было все так же тихо.

— Сделай так, чтобы мне не мешали, — Ева присела возле двери, подобрав полы пальто. Руки, затянутые в перчатки из тонкой кожи, начали ощупывать замок.

Пока она занималась делом, я, вспоминая криминальные фильмы, жвачкой залепил глазки в дверях на площадке.

— Работа на минуту даже для дилетанта, — небрежно резюмировала моя напарница, вытащив две шпильки из огромного пучка мягких серых волос. Одну из шпилек она вставила в замок, а второй, с изгибами, принялась в нем двигать. Щелк. Щелк. Щелк. По легкой усмешке фейри я понял, что вход свободен. Кукри рефлекторно оказался в руках.

— Я первый.

Отстранив ее, я аккуратно зашел внутрь. Спустя секунду Ева прикрыла дверь за нами.

Судя по всему, в старенькой двушке уже пару недель никого не было. Кругом пыль и спертый затхлый воздух давно не проветриваемого помещения. Быстро проверив комнаты и убедившись, что тут никого нет, я убрал кукри в ножны за спиной.

— Сектант говорил, что их «глава» постоянно тут не живет. Но у меня есть стойкое ощущение, что это в принципе нежилая квартира. Только картинка. Есть идеи, что мы ищем?

— Это может быть что угодно. Любые следы — ментальные или физические.

Мы начали проверять все, начиная от шкафов с крупами на кухне, до старого, еще советского комода, забитого рубашками разного уровня свежести. В холодильнике лежали какие-то соусы да початая пачка пельменей.

Все атрибуты жилого помещения присутствовали, но все же внутреннее ощущение все сильнее говорило, что это лишь ширма.

Что можно было найти в двухкомнатной квартире главы тоталитарной секты? Не попадалось ничего полезного и наводящего на след. Книжный шкаф с классической большой советской энциклопедией и кучей приключенческих романов разного пошиба, слой пыли на котором говорил о том, что его давно никто не открывал.