— Зачем? — с каменным лицом спросила Ева, кивнув в сторону Gato, — Мне казалось, ты неплохо справлялся сам.

— Так и ты справлялась без здоровяка, — заметил я.

Ева подошла ближе.

— Что ты несешь? Ты можешь считать, что меня не пускают, — прошептала она мне на ухо.

— Так и меня тоже, — я рассмеялся. Ева, сощурив глаза, несколько секунд смотрела на меня и Gato, а потом махнула мне рукой.

— Пойдем, нам есть что обсудить, — сказала она и скрылась в дверном проеме.

Мы двинулись было с Котом, как тролль преградил ему путь.

— Только он. Ты посидишь тут со мной, у входа.

— Какого черта, Фера, я не хочу сидеть наедине с бородатым мордоворотом!

— Слушай, ты же не в бане, — попытался пошутить я, — Бро, пожалуйста, только давай без глупостей, — я посмотрел Gato в глаза.

— Окееей, — недовольно протянул Кот.

Пройдя в просторную комнату, я осмотрелся. Старые выцветшие обои, винтажная мебель, «бабушкины» ковры на стене и полу. Казалось, все дышало на ладан, но при всем этом в доме царила идеальная чистота. При попытке прикинуть расположение комнат, у меня сложилось впечатление, что дом внутри явно больше, чем кажется снаружи.

— Твой доблестный «садовник» засветился. Его описание есть во всех новостных каналах, — заметил я, вспомнив о разговорах ребят на вечеринке.

— У меня нет садовника.

— Да я знаю, но ты все равно поняла, о ком я.

— Позже, — Ева открыла дверцу шкафа и достала оттуда папку с документами и шкатулку, которые забрала из дома Наставника, — Давай разберемся с нашими находками.

Я рассказал о своем эксперименте с блокнотом и показал лист с отпечатанным и подчеркнутым словом «площадь».

— Судя по всему, кто-то использовал блокнот как подложку и сделал эту запись. Только я совершенно не понимаю, что все это значит.

— Хм… Возможно, но пока нам это ничего не дает. Давай отложим это пока, — из папки Ева вытащила свернутый в несколько раз лист и развернула, — В документах я нашла эту карту, тут город и отметки маркером. Отмеченные на ней места — это, возможно, места сил в городе. Из них Б`анши, планирует подпитываться. Городские источники — не так сильны, как, скажем, на водопаде, но все же это сила, — Ева разложила карту на столе, — Но как определить какое будет следующим — я пока не знаю.

Я смотрел, как она склонилась над столом, разглядывая карту.

— Знаешь, у меня возникла мысль, а что если блокнот не был подложкой, а случайно оказался под такой же картой? Запись уходит за край обложки, кстати. И мягкий знак едва пропечатан.

— Хочешь сказать, что некий сектант отметил у себя точку с интересующим его в данный момент местом силы? Площадью?

Я кивнул.

— Название, к сожалению, не влезло, но давай посмотрим, есть ли там отметки на площадях.

— Есть, — сходу ответила моя напарница, — Как минимум пять — название бы пригодилось.

Мы погрузились в раздумья.

— А что в шкатулке? Ты смогла ее открыть?

В ответ фэйри молча, словно нехотя, подняла крышку.

От содержимого я на мгновение опешил. В ней, словно в маленьком гробике, покоился крохотный скелетик со странными пропорциями, лежащий в позе эмбриона, а под ним — пара сухих хитиновых крылышков. Эти останки вызывали одновременно и сочувствие, и ярость.

— Это что, ребенок фэйри?

— Да. Она перешла все границы.