Она хотела, чтобы он целовал и обнимал ее, но понимала, что старый страх заставляет ее гнать Мэдисона от себя. Так было всегда, хотя теперь она так сильно хочет быть с Мэдисоном, что это желание доводит ее до слез.

Но она не могла сдаться без боя. Несмотря на все аргументы «против», несмотря на все, что происходило с ней, что-то в ней говорило: можно найти выход и из такого положения. И это что-то в ней никогда еще не заявляло о себе с таким упорством, как сейчас.

– Я, может быть, и пойду на вечеринку, если найду приличное платье, – сказала Ферн миссис Эббот. – Но в Абилине не купить платья, которое могло бы подойти для бала у миссис Маккой.

– Это точно, – согласилась миссис Эббот. – Я давно твержу Саре Уэлс, что ее мужу надо начать продавать приличную одежду. Многим женщинам в Абилине уже надоело носить простой ситец.

Ферн надеялась, что Роза предложит ей что-то, но та ничего не сказала. Вместо этого она как-то изучающе посмотрела на Ферн, и той стало неловко от такого взгляда. Ферн не поняла, что бы это могло значить. Она очень привязалась к Розе, та стала ее самым близким другом, но Ферн понимала, что Роза в первую очередь предана своему мужу и его семье.

– Я хотела поехать в Канзас Сити, но после смерти папы просто забыла об этом.

– Я не сомневаюсь, что Мэдисон это поймет, – заверила ее миссис Эббот, – но не думаю, что вы найдете у него такое же понимание в вопросе о вечеринке. Мужчины никогда не понимают того, что противоречит их желаниям.

Роза все молчала.

– Он хочет, чтобы я пошла с ним. С тех пор, как он в Абилине, я только и делаю, что действую ему на нервы.

Она хотела знать, как долго еще он будет любить ее, хотеть держать ее в своих руках, сколько еще пройдет недель, прежде чем ее образ померкнет в его воображении, и он забудет о ней. Сколько еще должно пройти времени, прежде чем он забудет о том, как влюбился в нее, забудет о тех пустяках, которые вскружили ему голову, и он понял, что Ферн это не просто женщина, которая носит мужскую одежду, но очень дорогое ему существо.

Сама она его никогда не забудет. Она сохранит в памяти все связанное с ним. От одного его присутствия в одной комнате у Ферн поднимается температура, краски становятся ярче, слова звучат многозначительней. Она вся – ожидание: как будто вот-вот произойдет нечто чудесное.

Встреча с Самантой Брюс и мысль о том, что Мэдисон неизбежно вернется в свой Бостон, обескровили Ферн. Она обессилела и пала духом. Она уже больше ничего не ждала от жизни. Ферн была уверена только в одном – Мэдисон женится на Саманте. Ферн хотела постоянно общаться с Мэдисоном, но это общение причиняло ей все больше огорчений.

Она очень хотела пойти на бал. В глубине души ее интересовал вопрос: может ли она соперничать с Самантой? Глупо было даже думать об этом. Как можно их сравнивать? Но Ферн не могла оставить надежду на то, что если она пойдет на вечеринку, то Мэдисон каким-то образом поймет, что она любит его такой любовью, которая Саманте даже и не снилась.

– Кажется, у меня есть платье, которое вам подойдет, – проговорила, наконец, Роза.

Ферн вся напряглась. Она заявила о том, что может пойти на вечеринку, полагая, что подходящего платья в Абилине ей не найти. На самом деле она ни за что не хотела быть среди этих мрачных людей, которые постоянно осуждают других. Она даже не знала, что ее будет стеснять больше: платье, к которому она не привыкла, или их взгляды. Она не могла представить себя в платье. Как в нем ходить или сидеть?

Она не знала бы, куда девать свои мозолистые руки с потрескавшейся кожей. Даже перчатки не могли спасти их во время грубой работы, когда она, например, заарканивала коров.