Ферн покраснела. До этой минуты она затоптала бы на своем коне любого, кто осмелился бы сказать ей нечто подобное. Но пальцы Мэдисона касались ее шеи, и это сводило ее с ума. Она не могла найти нужных слов, чтобы отвечать должным образом.

– Мне нравится, тем не менее, что ты сняла эту шляпу. У тебя прекрасные глаза. От пребывания на солнце они были налиты кровью, но теперь они просто замечательные. Большую часть времени они карие, но, когда ты злишься, становятся зелеными.

Он зажал ее локон между пальцев.

– Удивительно, что ты не обрезала волосы. Я хотел бы видеть, как они падают на твои плечи, и ветер развевает их у тебя за спиной.

Ферн не собиралась говорить ему, что волосы – один из атрибутов ее женственности, с которым она ни за что не хотела расставаться. Если бы она сказала ему об этом, он посчитал бы это слабостью, а с ним она и так уже проявила достаточно слабости.

– Я зацеплюсь за первое попавшееся дерево.

– Я представлял, как ты едешь со мной верхом, а не гоняешься за этими несчастными бычками. Ты что, ни о чем другом, кроме них, думать не можешь?

– Я вовсе не думаю о…

– Мне нравится, когда ты улыбаешься. Твое лицо при этом совершенно меняется. Тебе не идет хмуриться.

Его пальцы ласкали ее шею. Ферн думала о том, что она почувствует, если его пальцы коснутся ее голого плеча.

– Вспомни свой собственный совет, – удалось ей промолвить.

– У тебя ямочки. Я их раньше не замечал.

Ферн презирала эти ямочки.

– Они симпатичные. С ними ты больше похожа на фермера.

Если он и дальше будет продолжать в том же духе, то она пожалеет, что затеяла этот разговор.

Она еще не встречала человека, говорящего о вещах, которые ему нравятся, с таким презрением в голосе. В таком тоне Мэдисон мог говорить ей, что она похожа на бульдога, а не о том, что она исключительная девушка, которую он искал и не мог найти в Бостоне.

– Рада слышать от тебя это, – сказала она, – мне нравятся фермеры. От техасских скотоводов я не в восторге.

– Ты еще не познакомилась с моим братом Монти.

– Роза мне про него все уши прожужжала. Ей кажется, что он мне больше понравится, чем ты.

Она не хотела его обидеть этой фразой: это были слова Розы. Но то, что сказала, подействовало на Мэдисона, как удар тока.

Он отдернул руку и отодвинулся от Ферн. Это ее поразило.

Мэдисон даже представить себе не мог, как могут разозлить его эти праздные слова. Он никогда не ладил с Монти, но теперь просто хотел задушить его. Ему плевать было на то, что Роза любит Монти больше, чем его. Мэдисон не мог смириться с тем, что Ферн могла бы предпочесть ему этого забияку. Он уже думал о Ферн, как о своей собственности, и не потерпел бы, чтобы кто-то покушался на нее. Пусть даже этот кто-то далеко отсюда.

(Все это смешно. Если бы кто-то другой вел себя так, ты считал бы его идиотом.)

Может быть, но он ничего не мог с собой поделать. У него не было сил бороться с желанием, которое все усиливалось в нем, подобно жаре в пустыне. Он был заинтригован Ферн с самого начала, а теперь он просто горел от нетерпения прикоснуться к ней, обнять ее. Раньше он только хотел защищать ее, сделать ее счастливой. Она этого заслуживала, но теперь он желал большего. Прошло несколько дней и притягательность ее тела покорила его. Ему было уже наплевать – носит она штаны или нет. Он любил ее в любом наряде. У нее была узкая талия, крутые бедра и длинные стройные ноги, которые ему даже во сне не снились.

Она ходила, слегка покачивая бедрами, что не могло не волновать любого нормального человека.