– Но я не умею танцевать, – протестовала Ферн.

– И не надо, – сказал Мэдисон. Он все еще не мог смириться с ее отказом пойти с ним на вечеринку.

– Я тоже не могу танцевать, – сказала Роза, поглаживая себя по животу. – Я слишком неуклюжая.

– Ты такая же грациозная, как и всегда, – сказал Джордж.

– Мило с твоей стороны, что ты так говоришь, дорогой. Но, я думаю, я лучше присяду где-нибудь в уголке и буду смотреть, как танцуют другие.

– Пусть Мэдисон научит вас танцевать, – посоветовал Джордж Ферн.

– Можем начать прямо сейчас, – сказал Мэдисон, вставая.

– Я могу поиграть на пианино, – предложила миссис Эббот.

Все удивленно посмотрели на нее.

– Но я играю очень плохо, – добавила она.

– Никто не будет учить меня танцевать, – заявила Ферн. Щеки ее горели. – Я же говорю вам, что не пойду на вечеринку. Но если бы даже и пошла, я не позволила бы таскать себя по всему залу у всех на виду. Я бы чувствовала себя идиоткой.

В этом доме было принято оставаться за столом после обеда и обсуждать события дня. Полутьма, простенькие обои, крашеная мебель – все это не очень веселило. Но здесь было как-то уютней, чем в гостиной.

– Ну что ж, обсуждайте эту тему наедине, после того как мы уйдем, – сказала Роза, вставая. – Надо еще прогуляться перед сном и уложить Уильяма Генри вовремя.

– Вы можете перейти в гостиную, – предложила миссис Эббот. – Я пока уберу со стола.

Но Мэдисон и Ферн решили выйти на крыльцо. Роза и Джордж пошли прогуляться по городу. Они шли, держась за руки, а Уильям Генри бежал перед ними, о чем-то их возбужденно расспрашивая. Но они разговаривали только друг с другом.

Ферн восхищала любовь Розы и Джорджа. Глядя на них, она чувствовала себя ужасно одинокой. Интересно, Мэдисон мог любить ее? Он проводит с ней время, проявляет к ней интерес, но, ей кажется, что он просто хочет изменить ее. Вряд ли, размышляла она, его интересуют мотивы ее поведения. Он считает, что она должна измениться ради него. Как глупо быть влюбленной без надежды, что тебя полюбят.

– Мы можем начать прямо сейчас, – сказал Мэдисон.

– Сейчас? – спросила она неожиданно тонким голосом, прервав свои размышления.

– Конечно. Уже почти темно, никто нас не увидит.

– Если бы сейчас было полное затмение солнца, то только тогда я позволила бы тебе давать мне уроки танцев на крыльце дома миссис Эббот, – заявила Ферн. – Я выросла здесь и знаю местных жителей очень хорошо. Они мне такого никогда не забудут.

– Тогда присядь, – сказал Мэдисон. Взял ее за руку и повел к скамейке.

– Я лучше постою. Я достаточно насиделась и належалась за последние дни.

Он все-таки усадил ее рядом с собой. Она хотела было встать, но решила, что он все равно от нее не отстанет. Пусть будет на этот раз так, как он хочет.

– Я забыл, что ты не можешь сидеть без дела. Ждешь с нетерпением, когда опять вскочишь на коня?

Странно, но Ферн не скучала о своем коне.

– Если Роза согласится, я покатаюсь с тобой завтра, – сказал Мэдисон.

Ее сердце билось чаще только оттого, что она сидела рядом с ним. Ей не нравилось это. Еще больше ее расстраивало то возбуждение, которое она испытывала. Она прекрасно знала, что это значит, и ненавидела себя, но ничего не могла с собой поделать. С каждым днем становилось все хуже. Единственное лекарство – избавиться от Мэдисона.

Но пойти на это она не могла.