«Мама сказала, что мне повезло. Это самое удачное время: обучение на первом курсе еще не самое жесткое, больше теории, чем практики. Да и космический флот поддерживает такое «расширение генофонда», поэтому я получила определенные поблажки».

Она родила девочку и отправила на Землю, на воспитание матери. Сначала Каэлин вообще не испытывала никакой привязанности к ребенку. Но постепенно, получая от матери видеосообщения и наблюдая, как малышка растет, телепатка обнаружила в себе новую, ни на что не похожую любовь.

«Я начала воспринимать этого ребенка как часть себя. Я приезжала к ней в отпуск, она очень легко приняла меня… Я стала важна для нее, она – для меня. Я все равно не собиралась бросать службу, я знала, что нужна флоту. Но мне было важно, что она меня ждет».

Каэлин прекрасно знала, что не сможет открыть дочери новую правду о себе. Когда-нибудь девочке сообщат, что ее мать погибла на Морифирии, выполняя свой долг. Скорее всего, выплатят компенсацию и будут внимательно следить, не проявятся ли у ребенка унаследованные способности.

В теле гиены Каэлин не могла больше видеться с ней, но могла за ней наблюдать. Телепатка хотела узнать, как сложится судьба ее дочери, пойдет ли малышка по ее стопам – или выберет собственный путь… К тому же, через Шарлотту она смогла бы помочь своему ребенку, если бы возникла необходимость. Ради такого можно было терпеть мучительное существование в чужом теле.

– Ты сказала, что причины было две, – напомнила Альда. – Какая вторая?

«Сама Лотта. Как я уже говорила, мы стали друзьями, и я неплохо ее изучила. Она очень добрая от природы, и я испугалась, что моя смерть ожесточит ее. Отучит строить связи с людьми, превратит в одного из тех типичных легионеров, которых все боятся. Я решила подарить ей уверенность в том, что она смогла меня спасти. Еще какое-то время побыть с ней, понаблюдать за ней, а потом… Уйти, когда она будет готова к этому».

Когда главное решение было принято, Шарлотте и Каэлин оставалось лишь продумать детали. Они решили официально объявить команде о смерти телепатки и забрать с собой останки. Исчезновение головного мозга Шарлотта связала с атакой гиен.

Номер 6 предлагала Каэлин сохранить старое имя, но та наотрез отказалась. Она не чувствовала себя прежней и не собиралась притворяться, будто все в порядке. Она стала новым существом, это нельзя было игнорировать. Шарлотта предложила ей имя Люси. Она согласилась.

– Ты вышла к команде сразу? – удивилась Альда. – Разве это не было странно: одну из них убили гиены – и вот уже номер 6 завела себе такую питомицу?

«Это было бы странно, поэтому я вышла не сразу».

Люси несколько дней скрывалась в джунглях и лишь перед самым отлетом присоединилась к команде – как живое оружие легионера. На «Черном клейморе» такое не одобрили, они ведь везли с собой растерзанный труп Каэлин! Но подобные решения Шарлотта могла принимать сама, не спрашивая разрешения даже у капитана.

С помощью телепатических способностей, значительно ослабших, но все равно оставшихся с ней, Люси могла прятать свою истинную сущность от других телепатов. Она общалась только с Шарлоттой, для остальных она оставалась лишь дрессированной гиеной. Постепенно к ней привыкли, ее даже по-своему полюбили. Ее новое существование, тайная миссия, порученная ею самой себе, стало терпимым.

– Значит, с тех пор ты путешествуешь с Шарлоттой? – спросила Альда.

«И наблюдаю за ней. Она молодец, становится сильнее, не теряя человечности. Думаю, скоро она станет достаточно взрослой, чтобы меня отпустить».

– Достаточно взрослой? Ты ведь понимаешь, что она давно не ребенок?

«Разве? – Люси покосилась на свою собеседницу.