– Нет.

– Жаль.

– Некоторые легионеры берут себе игрушки из команды, – пояснила Эстрид. – Но не я. Если мне понадобится партнер для разового секса, я выберу кого-нибудь на космической станции. Того, кого никогда больше не увижу или чью смерть никто не заметит.

– И вот на этом этапе я резко перестал сожалеть о потере, – усмехнулся электрокинетик. – Но почему мы вообще вышли на обсуждение того, насколько я пригоден для ненавязчивого постельного отдыха?

– Ты смотрел на меня как человек, который хочет переспать со мной.

А он в это время думал о том, как она похожа на белую розу. Но правду Матео решил не сообщать, чтобы не утратить внезапно обретенную репутацию ловеласа. Впрочем, бесполезную.

– То, что мы в одной команде, ничего не значит, – продолжила Эстрид. – Каждый из нас – всего лишь определенная функция. А теперь иди и прижмись спиной вот к этому дереву.

Порой она казалась Матео банальной – флиртующей с ним, как продажная девица, или озлобленной необъяснимой ненавистью к людям. В любом случае, предсказуемой и умещающейся хоть в какой-то шаблон.

А потом она с непроницаемым лицом выдавала что-то такое, и Матео вспоминал, что его сразу зацепило в ней. Поэтому он не стал спрашивать, для чего это ей понадобилось, так было не интересно. Он решил подыграть: подошел и прижался спиной к шершавой коре. Эстрид не сдвинулась с места, она теперь разглядывала электрокинетика так, словно он стал частью дерева.

– Какой у тебя рост? – спросила легионер. – Метр восемьдесят?

– Метр восемьдесят пять.

– Пять сантиметров не имеют значения.

– Смотря где, – хмыкнул Матео. – Зачем тебе это?

– Вот сюда посмотри.

Одними словами Эстрид не ограничилась, она небрежно метнула нож – прямо Матео в голову. По крайней мере, так ему сначала показалось. И лишь когда лезвие с глухим звуком вошло в кору прямо над ним, Матео смог выдохнуть с облегчением.

– Ты прав, – без тени улыбки сообщила Эстрид. – Иногда пять сантиметров действительно имеют значение.

– Ты что, пошутила только что? Надо же… Может, шампанское поищем?

– На дерево смотри.

Нож вошел ровно в центр темного пятна, лишь немногим отличающегося по цвету от коры. Сначала Матео и вовсе не обратил на него внимания, зато теперь видел прекрасно. Пятно определенно было следом выстрела из термопистолета.

Спрашивать, откуда оно здесь взялось, было не нужно, Матео и так знал. Собственно, ради этого они с Эстрид и пришли во двор.

Спустя несколько дней после того, как в теплице погибла девушка, владелец фермы сошел с ума. Он выскочил из дома с термопистолетом, убил собственную жену, сына – и отправился дальше, стреляя в каждого, кто попадется на его пути. В итоге он нарвался на полицейский патруль и был ликвидирован при задержании, так что его версию случившегося никто не узнал.

Историю придумали за него, и история эта, на взгляд Матео, была романтичной до нелепости. Предполагалось, что фермер был влюблен в погибшую работницу и сошел с ума после ее гибели. Вопросов тут получалось больше, чем ответов, но тогда колония уже кипела от кровавых происшествий, поэтому в случае с фермером особо не разбирались, он стал лишь одним из многих.

И вот теперь этим озадачилась Эстрид. Она уже изучила модели, оставленные полицией, но там не было ничего необычного. Женщина и ребенок с изуродованными лицами – по-другому после выстрела из термопистолета не бывает. Легионер скользнула по ним безразличным взглядом и отправилась искать другие следы.

Нашла.

– В полицейском отчете сказано, что он не палил в воздух, – указала Эстрид.