И она не ошиблась. Насекомые, бесконечно долгие минуты атаковавшие ее единым роем, неожиданно схлынули волной. Они не исчезли и не умерли, однако с ними творилось нечто странное. Одни бессмысленно метались по комнате, врезаясь в окна и стены. Другие спешили улететь, спастись, как будто им угрожала опасность. И каждое из них теперь было само за себя: стоило одному уродцу пораниться, и остальные тут же налетали на него, пожирали без остатка.

Они перестали быть роем, только так Альда и могла объяснить происходящее. Теперь, когда ей стало легче дышать, она была способна о себе позаботиться. Она осторожно отступала к выходу, уничтожая тех насекомых, которые попадались на ее пути. Она двигалась спиной вперед, а потому не удержалась, испуганно ойкнула, когда кто-то подошел к ней сзади и обнял ее.

– Тихо, мелкая, тихо, уже ничего страшного не будет, – усмехнулся Триан, но сразу же посерьезнел: – Ты что с рукой сделала?

– А? Чего? – Альда с удивлением перевела взгляд на уродливую бесформенную рану, покрывшуюся коркой из запекшейся крови. – Да это ерунда, лучше объясни мне, что случилось!

– Не ерунда это, а спешить нам уже некуда.

Альда ожидала, что избавляться от оставшихся насекомых придется ей – когда ее перестанет трясти от боли и пережитого страха. Однако Триан справился там: нашел в кладовой факел, предназначавшийся, видимо, на случай поломки генератора. Едва в комнате появился живой огонь, как насекомые в ужасе бросились прочь. Одни сумели удрать, другие расшиблись насмерть о стекло. Альду устраивали оба варианта.

Но и после этого Триан не стал ничего объяснять. Он нашел аптечку, которую передавали всем командам на задании, и осторожно обработал рану. Альде только и оставалось, что то и дело возмущенно шипеть от боли: на ней раны заживали быстрее, чем на людях, но медленней, чем на легионерах, хилерах и капитанах.

– Не знала, что ты так можешь, – заметила телепатка, наблюдая, с каким ювелирным мастерством он обрабатывает края раны.

– Я слышу от тебя эту фразу чаще, чем хотелось бы. Я могу провести полостную операцию. Ты думаешь, я тебе царапину мазью не помажу?

– Эм… про полостную операцию я тоже не знала!

Триан закрепил поверх раны герметичную повязку. Боль больше не пульсировала, слабела, готовясь угаснуть.

– Легион, при всех его недостатках, дает великолепное образование, – пожал плечами Триан. – Порой мы учим такое, что мысль «На кой хрен мне это сдалось?» разве что на лбу не высвечивается. Но на заданиях удивительным образом все оказывается в тему.

– Так это же неплохо!

– Вполне. Правда, ты платишь за это первыми годами своей жизни. Но все относительно, если в потенциале у тебя бессмертие. Пойдем, познакомлю тебя с убийцей.

– Надеюсь, это не мой убийца? – поежилась Альда.

– Уже нет. Он вообще мертвый.

Далеко от дома им отходить не пришлось: массивная туша лежала в нескольких шагах от крыльца. Существо было раза в четыре больше человека, оно напоминало причудливую смесь буйвола и ящерицы: крупное бочкообразное тело, толстые кривые лапы, длинный хвост, серо-зеленая чешуя на коже. Шея оказалась короткой и мощной, но самой поразительной чертой этого создания была пасть, занимавшая большую часть вытянутой морды. По сложному строению суставов и связок Альда могла догадаться, что ажурные кости челюсти, обтянутые тонким эластичным слоем плоти, могли распахиваться на сто восемьдесят градусов. И зубов в этой пасти не было: ни тупых, как у травоядного, ни острых клыков хищника. Даже клюва не было, вообще ничего! Как оно питалось, для телепатки пока оставалось загадкой.

По мертвой туше существа ползали последние насекомые.