– Там еще и бомба была, – указала номер 5. – Насколько я помню, Арахна – малоразвитая планета, причем закрытого типа из-за непрерывного карантина. Бомбу там купить не могли. Значит, у нас уже четыре точки доставки.

– Действительно… Возможно, больше. Госпожа Мю, что у вас?

– Точно сказать не могу, – ответила Шарлотта. – Но я уже столкнулась с чем-то вроде мутировавшего человека, а также указаниями на охоту животного, нетипичного для Феронии. Меня это долгое время сбивало с толку, а теперь я вижу, что нужно ориентироваться на виды с других планет. Думаю, вполне логично полагать, что у нас пять точек доставки. Или больше.

– Однозначно больше, – встрял Одхан Рош. – В здешней больничке зафиксировано несколько неизвестных болезней, мы пока разобрались только с одной. Люди пострадали из-за рыбных паразитов.

– Это еще что такое? – удивилась Шарлотта.

– Это такая мелкая ползучая хрень, которую невооруженным глазом рассмотреть проблематично. Рыбы с ними существуют гармонично, а вот у людей проблемы начинаются всегда. Самая паскудная черта этих паразитов в том, что они не дохнут при термообработке. Заражаются ими через приготовленную рыбу – как нефиг делать! Сами паразиты не смертельны, от них просто живот болит, ну, или блевануть можно…

– Предлагаю опустить такие подробности, – вмешалась Эстрид.

– А в подробностях как раз вся соль, – возразил Одхан. – Потому что самый угар начинается через несколько дней после заражения. Для людей смертельно опасны не паразиты, а их выделения. Продукты их жизнедеятельности – Эстрид, смотри, ради тебя я старательно избегаю слова «дерьмо»! – растворяют ткани, превращая все, кроме костей, в кисель. Человека можно спасти, только если вытравить паразитов в первые сорок восемь часов после заражения. Потом уже ничто не поможет. Но в колонии об этом не знали, потому что на Феронии такой дряни отродясь не было.

Эстрид проигнорировала колкость со стороны номера 4, она думала о несчастных людях, погибших в больнице. Столько боли, столько страдания… ни за что, без причины, только из-за чьей-то больной воли!

Матео снова привлек ее внимание. Посмотрев в его сторону, Эстрид с удивлением обнаружила на планшете надпись «Не грусти. Не твоя вина». Как он понял вообще? Неужели она стала такой очевидной в своих реакциях?

Между тем номер 4 добавил:

– Тут вот еще что нужно учесть… Где водятся эти серучие червяки, там обычно встречаются чомшапами. Тот, кто перебил колонистов, очень любит эффектные смерти. Чомшапами как раз по этой части. Нужно проверить на них озера.

– Мы уже все проверили! – с привычной раздражительностью заявила Саломе Арамар. – Дно всех озер обследовали дроны! Там есть свои странности, которым мы не нашли объяснения, но чомшапами точно нет!

– Ты уверена? – настаивал Одхан. – Их не так просто обнаружить…

Однако Саломе сейчас была не на рыбоводческой ферме, а в больнице – она тоже сопровождала раненых. Для Одхана это означало лишь то, что номер 8 стояла рядом с ним и могла уверенно его переорать.

– Если я сказала, что их нет, значит, нет! И нечего тут обсуждать!

– На самом деле наличие или отсутствие в озерах чомшапами ничего не меняет, – попытался примирить их номер 1. – У нас и так наметилось несколько тревожных закономерностей. Тот, кто стоит за этим, очень богат. У него есть доступ к черному рынку на разных планетах и высоким технологиям. Он знает о космическом флоте достаточно, чтобы предугадать, кого пришлют расследовать такое количество преступлений.