Хьюго Латтимер старался не думать о том разрушительном ударе, который нанесли французы его кораблю.

— Мистер Коннот, сети!

Он бросил взгляд на полковника, стоявшего рядом с морскими пехотинцами, которые выстроились вдоль поручней. Вооруженный мушкетом, Сент-Саймон косил стрелков, затаившихся среди снастей вражеского корабля. Гигант Габриэль был рядом с ним.

— Полковник, вы собираетесь на абордаж? — окликнул его Хьюго.

Джулиан увидел сети, переброшенные через все сужающееся пространство между корпусами двух кораблей, и мгновенно вытащил саблю из ножен.

— С удовольствием, капитан!

Он прыгнул на квартердек, Габриэль не отставал от него. В пылу боя Джулиан ни разу не вспомнил о Тэмсин. Теперь же оглянулся вокруг, шаря взглядом в окружающем хаосе.

— Вы ищете меня? — поинтересовалась Тэмсин, стоявшая у него за спиной. Она выбилась из сил и едва дышала.

Он круто обернулся и посмотрел на нее. Одежда была в крови, сама она с головы до ног почернела от порохового дыма, глаза ее казались огромными фиолетовыми озерами на грязном лице, но зубы сверкнули, когда Тэмсин улыбнулась ему усталой улыбкой.

— Они перестали стрелять, так что я здесь больше не нужна.

— Что, черт возьми, ты здесь делала? — спросил он.

— Подносила боеприпасы артиллеристам, — сказала она буднично. — Что же еще?

Джулиан покачал головой.

— Не знаю, но мне следовало бы предвидеть, что ты окажешься в самой гуще.

Конечно, Тэмсин и должна была оказаться там, где требовалась ее помощь. В таких ситуациях она не думала о собственной безопасности. Внезапно он ощутил настоятельную потребность коснуться ее спутанных волос, отвести их со лба, стереть со щеки брызги чужой крови… И разделить с ней радость по поводу успешно закончившейся битвы.

— Хирургу не помешала бы ваша помощь, — резко прервал их, обращаясь к Тэмсин, капитан Латтимер, разрушив висевшее в воздухе напряжение и дав таким образом Джулиану возможность отступить от края пропасти. По мнению Хьюго, если пассажирка вела себя как член команды, то и обращаться с ней следовало соответствующим образом.

Капитан вытащил из ножен саблю.

— Пошли, джентльмены.

Тэмсин с некоторой завистью смотрела, как десант, идущий на абордаж, прошел по сети с обнаженными саблями в руках. Ей гораздо привычней был рукопашный бой, чем такая массовая бойня с участием пушек. Сражение, конечно, было не так глобально, как штурм Бадахоса, и тем не менее достаточно ужасно.

А теперь, когда прекратился огонь, следовало позаботиться о раненых. Она решительно вернулась к тому месту, куда был нанесен самый страшный удар.

Джулиан прыгнул на палубу французского фрегата. Люди с «Изабеллы» ввязались в ожесточенный рукопашный бой, и Джулиан увидел, как Хьюго Латтимер пробивается между ними, направляясь на квартердек, где можно было разыскать французских офицеров.

Видимо, полковника окликнул его ангел-хранитель, потому что внезапно он обернулся и увидел бросившегося на него с полубака офицера с безумными глазами. У него хватило времени, чтобы приготовиться отразить удар: он отпрыгнул назад, сделал выпад, отступил, но его противник оказался опытным фехтовальщиком, и с восторгом и страхом Сент-Саймон понял, что ему предстоит настоящий бой.

Тем временем Габриэль отбивался от целой толпы матросов, вооруженных ножами и дубинками. Палаш великана сверкал в солнечном свете, он размахивал им и крошил врагов, испуская воинственный клич и загоняя противников в угол палубы. Там они и побросали оружие, и сдались, поверив утверждению, что битва все равно проиграна и нет смысла больше увечиться.

Габриэль выиграл свою схватку. Полковник же все еще сражался с французским лейтенантом, и противник теснил его, но он не сдавался и был полон решимости продолжать бой.