— Лучше мне об этом навести справки, — удовлетворенно заметил Габриэль. — Поспрашиваю в тавернах. Они, эти племянники, приходятся тебе кузенами?

— Похоже, что так. Видимо, они дети младшего брата Сесили. Не помню его имени, она как-то его называла, но я забыла. Кажется, он не имел какого бы то ни было веса в семье.

— Кажется, в этой семье вес имеет один Седрик, — заметил Габриэль, снова окуная нос в кружку.

— До поры до времени, Габриэль, — сказала Тэмсин с легкой улыбкой. — До поры до времени.

— Ну-ну, будь я проклят. Неужели мы и впрямь видели Сент-Саймона, резвившегося на волнах с бабенкой?

Чарльз Пенхэллан высмотрел добычу, прицелился и выстрелил. Подбитая ворона стремительно упала на вершину утеса.

Дэвид улыбнулся брату, и тот снова начал целиться. Пугать ворон было скучным занятием, но все-таки лучше, чем палить в кроликов, только это и можно было себе позволить в данное время года. — Я узнал бы эту рыжую голову где угодно, — сказал Дэвид. — И он ничуть не изменился, верно?

— Нет, но, кажется, стал менее чопорным. — Чарльз опустил ружье на луку седла. — Или изменил взгляды на нравственность, или просто всегда был лицемером. Что касается его шлюхи, то на нее второй раз и не взглянешь — маленькая и тощая.

— Мне показалось, она похожа на мальчишку, — заметил Дэвид, опуская ружье, — Может, в армии его вкусы изменились.

Они расхохотались. У обоих были худощавые острые лица, узкие рты, скорее похожие на щели, маленькие, жесткие, глубоко посаженные карие глаза. Они были тощими, угловатыми, с узкими плечами и грудью. Но если природа и обделила их физической мощью, то она им это компенсировала, снабдив запасом такого количества злости, что ее хватило бы на десятерых, и эта злоба окружала их, как аура. Когда на горизонте показывались близнецы Пенхэлланы, люди спешили перейти на другую сторону. Они редко появлялись поодиночке, если заговаривали, то фразы их были полны грязных намеков, и даже немногие близкие друзья чувствовали себя с ними неуютно.

— Хотел бы я знать, известно ли старику, что Сент-Саймон объявился в Тригартане? — сказал Дэвид, хмурясь. — Он, верно, уже вернулся из Бодмина.

— Если он еще об этом не знает, то скоро узнает. Давай-ка лучше уберемся с земли Сент-Саймона, — сказал Чарльз с неохотой. — Не стоит нам здесь оставаться — увидят и насплетничают.

— Не могу понять, почему тогда Сент-Саймон поднял всю эту шумиху, — заметил Дэвид, кривя губы. — Эта девчонка ничего собой не представляла, просто дочь какой-то шлюхи.

— «Шлюха» была его арендаторшей, и дело происходило на его земле.

Чарльз пришпорил лошадь и повернул ее прочь с земель Сент-Саймона, а его брат с мрачным лицом последовал за ним.

— Полковник — ханжа и лицемер, — объявил он. — Однажды мы увидим, как драгоценные гордость и честь этого проклятого Сент-Саймона будут валяться в грязи и никто не даст за них и цента.

— О да, — тихонько поддержал его Чарльз. — Скоро мы оба это увидим.

Глава 16

— Так что вы там собирались сказать о моей осанке? — спросила Тэмсин, входя в библиотеку.

Высоко подобрав юбки, она уселась верхом на подлокотник кожаного дивана и смотрела теперь на полковника с вопросительным выражением.

Джулиан оторвался от «Газетт» и свирепо уставился на нее.

— Не сиди так! Не говоря уж о том, что это неженственно и некрасиво, ты можешь порвать платье — оно разлезется по швам.

Тэмсин перекинула обе ноги на одну сторону и устроилась так, склонив головку на бок, глаза ее ярко блестели, и она снова напомнила ему малиновку.