— Когда мы доберемся до Седрика, им тоже не поздоровится.

— Только помни, что они мои, — сказал он тихо, но свирепо.

— Они от тебя не уйдут, — пообещала дочь Эль Барона, не чувствуя ни малейшего сострадания к своим кузенам.

— А до тех пор, малышка, никуда не ходи одна. Может быть, твой дядя и не натравливал на тебя этих мерзавцев, но, если он что-то учует, трудно будет предугадать последствия.

— Хорошо, — решительно согласилась Тэмсин. — Человек, который так изобретательно задумал расправиться с собственной сестрой, без труда разделается с безвестной чужестранкой. Ему ничего не стоит сделать так, чтоб она исчезла.

Глава 20

— Она ни слова не говорит по-английски, опекун.

— Кто?

Виконт раздраженно воззрился на вошедшего. Ему не нравилось, когда так бесцеремонно его отрывали от дел. Он смотрел на Дэвида, остановившегося в дверях библиотеки и не решавшегося двинуться дальше без приглашения.

— Да девка Сент-Саймона, — подал голос Чарльз из-за спины брата. — Мы думали, вам будет интересно это узнать.

Седрик тщательно сложил газету и положил ее на диван рядом с собой.

— Что вы думали? — Он прищурил черные глаза. — Надеюсь, вы не позволили себе ничего лишнего, сэр?

Дэвид переминался с ноги на ногу, но отвечал со своей обычной угрюмостью:

— Вы как-то вечером за обедом говорили, что вам хотелось бы знать, кто она. Мы подумали, что нам стоит выяснить это.

— И что навело вас на такую мысль, вы, услужливый остолоп?

Седрик взорвался, но ярость пока еще не перелилась через край. И это пограничное состояние, за которым неизвестно что могло последовать, казалось особенно угрожающим.

Оба молодых человека невольно отступили назад.

— Когда это я просил вас лезть в мои дела? И что же вы натворили?

— Мы задали девчонке пару вопросов, — ответил Дэвид неуверенно. — Но она не говорит по-английски… она лопотала что-то непонятное на каком-то иностранном языке.

— Но это не был язык «лягушатников», — бросился на помощь его брат. — Французский мы бы узнали.

Седрик все еще недоверчиво смотрел на них, размышляя, как долго они будут удивлять его своим идиотизмом.

— Она испанка, — сказал он. — Это уже известно всей округе.

— О! — Чарльз почесал голову. — Мы ведь только пытались помочь, опекун.

— Избавьте меня от вашей помощи, — возразил Седрик с отвращением. — Где вы вели эту поучительную беседу? — Его глаза смотрели пронизывающе. — Не на земле Сент-Саймона?

— О нет, сэр, — торопливо заверили они. — Она была в Фоуи, мы последовали за ней и… просто спросили ее имя.

Седрик откинулся на спинку дивана и внимательно изучал их, не скрывая непреодолимой брезгливости.

— Вы обидели ее? — спросил он тихо. — Вы оскорбили женщину, находящуюся под покровительством Сент-Саймона? Женщину, живущую в его доме на правах гостьи? Конечно же, вы этого не сделали. Конечно, вы не могли поступить так по-идиотски, хоть вы и ослы… Или все-таки сделали это? — внезапно закричал он.

— Нет, сэр… конечно, нет, — сказали они почти в один голос. — Мы просто задали ей несколько вопросов.

Седрик закрыл глаза со вздохом, выражавшим отвращение. Он знал их слишком хорошо, чтобы поверить. Они, похоже, могли получить удовлетворение, только причиняя женщине боль. У их отца была такая же причуда. И его жена, эта жалкая мышка, пряталась и скрывала свои синяки до тех пор, пока не умерла, упав с лестницы на седьмом месяце беременности. Никто из знавших Томаса Пенхэллана не поверил, что Мэри сама упала с лестницы.