— Да и мне тоже по телефону с гостиницей не рассчитаться.

Мы быстро проскочили вестибюль и помчались к автостоянке. Ее «бьюик» ждал нас в темноте. Открыв дверцы, мы сели в кабину.

— Господи! — воскликнула Скотто и застыла от ужаса, включив свет в машине.

У меня тоже перехватило дыхание при виде человеческого тела, распростертого на капоте машины. Искаженное от невыносимой боли лицо было прижато "прямо к ветровому стеклу. Невидящие открытые глаза едва не вываливаются из орбит. Зубы оскалены в перекошенной улыбке разорванного до самого уха рта. Во лбу зияет дыра от пули, по стеклу размазаны кровавые брызги.

Информатор Скотто…

26

Хотя ее и потрясло жуткое зрелище, присутствия духа Скотто не потеряла. Она начала действовать. Тем временем я рассчитался в гостинице, и вскоре мы уже катили на запад по обсаженной деревьями дороге вдоль реки Потомак. Ехали молча, в полной тишине, вплоть до того дорожного указателя, на котором в свете фар «бьюика» можно было разобрать: «КАПИТОЛИЙСКАЯ КОЛЬЦЕВАЯ ДОРОГА 495. АЭРОПОРТ ДАЛЛЕСА».

— Черт возьми! — нарушила тишину Скотто, прочитав надпись. — Я же не сказала Марти! — Она схватила трубку радиотелефона и лихорадочно набрала номер офиса мужа: — Алло, это я, Гэбби. Разве его нет?.. А я-то боялась… нет-нет, спасибо.

Она положила трубку и прибавила скорость, еще раз чертыхнувшись.

— Как не везет!

— Что-то не так? — спросил я.

— Он уже умотал в аэропорт. Может, он рассчитывает встретить меня там у регистрационной стойки?

— Можно вызвать его там по пейджеру.

Немного подумав, Скотто вздохнула:

— Не могу. Это было мое желание поехать с ним. А что теперь скажу? Извини, мол, никак не могу. И он будет там стоять, как дурак.

Резко подав машину в правый крайний ряд, она подъехала к пересечению дорог и свернула на шоссе, ведущее на юг, к международному аэропорту имени Даллеса.

Все подъезды к нему были забиты транспортом. Парковаться на стоянке, лететь стремглав в здание аэропорта, искать там мужа, а потом мчаться сломя голову, чтобы поспеть к обусловленному часу в Хейгерстаун, — на все это времени просто не оставалось. Вместо этого Скотто погнала «бьюик» прямо к пандусу посадки на самолет, где уже собралось множество народу. Бдительные полицейские в светоотражательных жилетах всполошились и перегородили все проходы в ограде пандуса. Еле-еле отыскали мы незакрытый въезд через ворота авиакомпании «Юнайтед эйрлайнс», и она приткнулась на третьей полосе, загородив выезд со стоянки.

Разыскивать мужа Скотто послала меня, объяснив для этого:

— Он такой высокий, худощавый, с усами и говорит, как южанин. Растягивает слова примерно так. — И она произнесла несколько слов, чтобы я лучше понял.

Место около регистрационной стойки забито до отказа и отлетающими, и провожающими. Похожий по описанию человек стоял несколько в сторонке и озабоченно поглядывал на вход.

— Извините, вы мистер Скотто? — подошел я и нему.

— Видите ли, вообще так зовут мою супругу, — ответил он, растягивая слова точь-в-точь, как это делала Скотто. — Я имею в виду ее фамилию. Я Дженнингс. Что-то случилось?

— Нет-нет, не волнуйтесь. Ничего особенного, просто ей нужно поговорить с вами.

Марти понимающе кивнул, схватил свой ручной багаж и поспешил за мной на стоянку, где обозленные водители, которым Скотто загородила дорогу, вовсю жали на клаксоны.