Путепровод оказался удобным наблюдательным пунктом. Мы видели все контейнеровозы, стоявшие внизу в очереди на перегрузку. Несколько маневровых тепловозов подвозили платформы, одну за другой подтаскивали их к главной колее, где сортировали и прицепляли к другим платформам и вагонам. За сортировкой с высокой диспетчерской башни следила бригада диспетчеров, переводя автоматические стрелки и подавая платформы к нужному составу.

— Ну и что, он все еще стоит там? — поинтересовалась Скотто, ей просто не сиделось на месте от нетерпения.

Я кивнул и, опустив бинокль, спросил:

— А что такое Амтрак?

— Общенациональная система железных дорог для перевозок пассажиров.

— Общенациональная? — переспросил я, удивившись тому, что в капиталистической экономике имеется общенародная собственность. — Выходит, этой системой управляет правительство?

— Предоставляет государственные субсидии.

— А как же тогда свободное предпринимательство?

— В этом случае оно слилось с государственным в единое правление. Гражданская авиация оставила железные дороги без пассажиров, а стало быть, и без дела, поэтому государство взяло его на себя, выкупило железные дороги и свело их в единую систему.

— И теперь там имеет собственное управление полиции?

— Да, она охраняет около двадцати тысяч миль железных дорог и все, что по ним перевозится: пассажиров, грузы, словом, все-все. Выделилась из системы ФБР в самостоятельное ведомство в 70-х годах, незадолго до моего прихода на службу сюда.

Она улыбнулась какому-то воспоминанию из своей жизни, но тут снова ожил радиотелефон. Снова Банзер.

— Гэбби? У меня хорошие новости, хотя есть и плохие. Знакомый парень сказал, что режиссер всего этого представления знает свое дело, черт бы его побрал. Атланта — это сердцевина всего юго-востока страны. Здесь скрещиваются свыше дюжины железных дорог, отходящие в самые разные направления.

— Прелестно, — поддела его Скотто. — Значит, наш объект может укатить куда угодно по любой из них, да еще в любое время. Если эта новость хорошая, то какая же плохая?

— Вот послушай, — рассмеялся Банзер. — Сортировочная станция здесь полностью компьютеризована. Для счистки и расшифровки номеров каждой платформы используются сканнеры. Они установлены в специальных кожухах сбоку каждой платформы. Сообщите мне код нужной платформы, а приятель уточнит все основные сведения, узнает день, время отправки и место назначения.

— Все сделаем, Джо. Проблема только в том, что контейнер еще не погружен на платформу. Нам нужно быть здесь и следить, пока его не погрузят.

— Щелкунчик, помнится, говорил, что на это может уйти не одна неделя, так ведь? Послушайте, Скотто, я считаю: отрывайтесь и поручите вести дело местным агентам…

Скотто даже глаза вытаращила. Схватив рацию, она нажала какую-то кнопку, и раздался бесконечно скрипучий звук, рвущий уши и действующий на нервы, забивающий все другие звуки.

— Джо, Джо! Не слышно вас, Джо! Повторите, что сказали. Джо, слышите меня?

Джо не видел, с какой хитрой усмешкой повесила она рацию на место и выключила, сказав при этом:

— Видимо, какие-то помехи в спутниковом канале. Мы не спали уже по меньшей мере тридцать шесть часов, только подремали по очереди и по-прежнему не сводили глаз с контейнера.