Рабиноу не стал терять времени на всякие церемонии, а с ходу предъявил свое любимое детище — масштабную модель просторного курортного комплекса для отдыха и развлечений, которая занимала почти все свободное пространство кабинета, так что места для совещаний не оставалось. Макеты нескольких дюжин гостиниц, красочные фасады которых были обращены к океану, были почти нашего роста, вокруг больших бассейнов гроздьями лепились очаровательные бунгало, изящные разграничительные линии обозначали места соревнований по гольфу. В мягком свете подсветки весь комплекс величественной дугой спускался к белому прибрежному песку и уходил далее в море. Единственное, чего не хватало на макете, — естественного рокочущего шума прибоя.

Я в изумлении разглядывал всю эту красоту, а Скотто разглядывала Рабиноу. Он же улыбался, как добрый дедушка, представляющий на званом вечере долго отсутствовавшего наследника, который должен стать законным продолжателем семейного дела. Темный, в полоску, деловой костюм, бывший на нем в Нью-Йорке, он сменил на кремовую полотняную толстовку, которая еще больше оттеняла его глубокий загар.

— Это место называется Варадеро. — Он оживленно жестикулировал, расхаживая вокруг сверкающего макета. — Находится примерно в двух часах езды на машине от Гаваны, а от Майами туда на самолете всего час лету. — Рабиноу крутанул телескоп. — В ясный день его можно разглядеть прямо отсюда.

— Все это восхитительно, мистер Рабиноу, — живо откликнулась Скотто. — И весь проект осуществляет одна из ваших компаний, именно «Туристика интернасиональ». Так ведь?

— Верно.

— Тогда, может быть, вы объясните нам, почему контейнер с двумя миллиардами долларов наличкой, добытых всякими противозаконными путями — повторяю, два миллиарда, — отправляется как часть груза, адресованного компании «Туристика интернасиональ» на Кубе?

— Два миллиарда, говорите? — спокойно переспросил Рабиноу, поворачиваясь к нам.

— Примерно столько, — подтвердила Скотто. — У меня еще не было возможности подсчитать точно.

— И все это в контейнере, который на судне отправляется на Кубу?

— Да, это я и хотела сказать.

— Но это же целая куча деньжищ!

— Наркодоллары. Одни из тех, что в последнее время оказывались на крыльце вашего дома. Одна из таких куч.

Рабиноу с минутку молчал, сердито разглядывая макеты башенных гостиниц, а затем сказал:

— А ведь, похоже, вы угрожаете мне, агент Скотто?

— Ни в коей мере, мистер Рабиноу. Всего лишь излагаю факты.

— Я-то думал, что у нас состоится дружеский разговор, не для протокола, так сказать. Но если меня в чем-то обвиняют, то я сейчас же позвоню своим адвокатам.

— Звоните кому угодно. И не забудьте упомянуть, что у вас есть одно здание в Балтиморе, где невзначай оказались что-то с полмиллиарда долларов — и все наличкой.

Рабиноу так и прожег Скотто глазами, словно пустил в ход лазерный луч. Любопытно, что он предпримет дальше: пустит себе пулю в лоб? Разорвет нас на мелкие клочочки? Позовет охрану?

Ничего подобного не произошло. Он нехотя кивнул и, к моему удивлению, ответил так:

— Я скажу вам то же, что уже говорил Каткову.