Банзер меланхолично помешивал в чашечке то, что называлось кофе по-кубински. Скотто крутила в руках чайную ложечку.

— Что-то гложет вас, Джо? — спросила она.

— Что-что?

— Да вы уже просверлили дно в своей чашке. Вы всегда так делаете, когда о чем-то думаете?

Он лишь мрачно кивнул, подтверждая.

— Из головы не выходит тот пособник коррумпированных чиновников, который сидит в верхах.

— Который, как мы вычислили, настучал на Воронцова, — пояснил Краусс.

— Они столкнулись на перекрестке, к несчастью, ему известен Катков, а он его не знает. И никто из нас не знает. Может, сейчас он сидит за соседним столиком.

Скотто понимающе округлила глаза. Банзер следил, как я отреагирую.

— Какое совпадение: я подумал то же, что и вы.

— Было бы хуже, если бы вы так не думали. — Банзер расстался с ложечкой и отхлебнул кофе.

— В России в Министерстве внутренних дел есть кто-то, ну я и… Я знаю почти наверняка, кто это.

Последние слова привлекли к себе общее внимание, чего мне вовсе не хотелось. Я погасил сигарету, спрашивая при этом себя, не слишком ли далеко я зашел, не обидят ли их мои слова. И самое главное — не повлияют ли они на решение Банзера пропустить контейнер на Кубу.

— Он полицейский офицер, — выдавил я и оцепенел от нехорошего предчувствия, но никто даже глазом не моргнул, не насторожился. По-видимому, я все еще мыслил категориями прошлого, когда от одного только упоминания агентов КГБ все замыкались и начинали нервничать.

— Фамилия его Годунов, — продолжал я. — Он ведал вопросами борьбы с экономическими преступлениями, а теперь его назначили начальником следственного управления.

— Господи! — вздрогнул Банзер. Теперь он был явно встревожен, но не рассержен.

— Да, фигура из влиятельных, — хрипло и с пониманием проворчала Скотто. — Самодовольный болван, тупее его в жизни не встречала.

— К тому же наглый лжец. Он принял у Шевченко следственное уголовное дело и передал другому журналисту материал с моим расследованием. Журналист его напечатал, представив дело так, что Воронцова якобы убили, потому что он шантажировал кого-то из высокопоставленных чиновников.

— Не понял, из-за чего его убили? — переспросил Краусс.

— Предполагалось, что он поймал за руку некоторых чиновников, которые присвоили деньги партии и на них скупали государственное имущество. Во всяком случае, мой приятель Юрий считает, что это всего лишь предлог, попытка увести следствие в сторону. Я тоже так полагаю.

— А вы намерены и дальше расследовать это дело? — спросил Банзер.

— Пытаюсь изо всех сил, так что мешать мне не надо.

— Хорошо, — понимающе улыбнулся Банзер, — мы начнем готовить вас в туристское путешествие на Кубу, как только вернемся в гостиницу. Говоря об этой поездке… — Он посмотрел на часы и жестом попросил официанта принести счет. — Пора двигаться. Нужно еще зарезервировать и собственные авиабилеты на отлет.

— Пошли от них, Катков, — решительно предложила Скотто. — Мы поймаем такси.

— Вы в этом уверены?

— Я обещала Каткову пирожки с настоящей лимонной начинкой, еще надо купить кое-что по мелочи.

— Желаю удачи, Катков, — попрощался с нами Банзер.