— Позволю не согласиться. Я…

— Позволяйте себе что хотите, — перебил он меня. — Но нет на свете такой дьявольской силы, которая заставила бы меня подписать разрешение на его отправку.

— Послушайте меня, инспектор, — назидательно начал Банзер, не скрывая своего недовольства. — В том случае, если мы решим выпустить контейнер, отвечать за это будет моя задница, а не ваша. — Он оттолкнулся от края стола и подтянул спадающие брюки. — А если вам нужна санкция, то позвоните заместителю начальника главного таможенного управления Моррисону. Номер его телефона я вам дам. — И, не дожидаясь ответа, обратился к Крауссу: — Вы, Том, как все это воспринимаете?

— Не знаю, что и сказать, босс. Если контейнер уплывет на Кубу и там останется, у нас не будет никаких юридических оснований держать его под наблюдением.

— А если он там не останется, а поплывет дальше, — Скотто кивнула головой в мою сторону в знак того, что она согласна с моим предположением, — то мы не сможем следить за ним и дальше.

Три головы согласно кивнули в ответ.

— Нет, возможности все-таки будут, — возразил я, напустив на себя таинственный вид и прикуривая сигарету, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. — У вас есть я.

— Вы? Как это? — недоуменно спросил Банзер.

— Да, я, мистер Банэер. Я лично. Никто из вас на Кубу ехать не может, а я могу.

— Нелепо как-то, — выпалил Агюилер и даже крутанулся на стуле, чтобы нагляднее выразить свое негодование.

— Почему же? Я вполне могу приобрести билет на этот теплоход как турист и, пока он плывет до Кубы, побыть рядом с контейнером, как мы были с ним сегодня вечером.

Банзер тяжело вздохнул под грузом недобрых предчувствий.

— Как это будет выглядеть: мы безнаказанно позволяем вам смыться за контейнером вместе со Скотто, но, боюсь, вторично нам это даром не пройдет.

Агюилер поддержал его, пробурчав:

— Я не вижу возможностей вручить два миллиарда долларов в руки русского журналиста.

— На что вы намекаете, инспектор? На то, что мне нельзя доверять? — Я медленно вдохнул и выдохнул, смиряя себя.

— Да нет. Этого я не говорил.

— Эй, эй, — примирительным тоном произнес Банзер. — Не сочтите за оскорбление, Катков, но у вас нет опыта и навыков, чтобы справиться с этим делом.

Странное выражение на лице Скотто свидетельствовало, что ее посетила некая выдающаяся идея.

— Относительно его умения я ничего не скажу. Отмечу только, что как партнер он исключительно надежен.

— Что-что? — встрепенулся Банзер.

— То, что слышали. Так же надежен, как и я, — добавила она с озорной улыбкой. — Слышите, Катков?

Я потерял дар речи и с трудом выдавил из себя что-то нечленораздельное.

— Господи! — воскликнул с каким-то недоверием Банзер. — Правда ли то, что я слышу?

— А что я такого сказала, мальчики? Я взялась за это дело ради журналистов, которые тоже рискуют своими задницами во имя общего дела. Мне и в голову не приходило, что Катков может умотать на Кубу. Принимая все во внимание, думаю, рискнуть стоит.

— Принимая все во внимание, думаю, что вы оба чокнутые.

— Ну, давай дальше, Джо. Мы…

— Прекратите.

— Смотрите, — не послушала его Скотто, — мы уже заграбастали полмиллиарда долларов в том подвале, верно ведь?

Банзер нетерпеливо кивнул — дескать, давай дальше.