Прикидывая варианты, я вдруг услышал голос бабушки Парфеновой:

— Николай! Николаша! Совсем забыла сказать, — торопилась она, доставая из-под платка свернутую в трубочку газету. — Нашла у гардероба, когда грузчики его отодвинули.

— Там, говорите?

Она кивнула.

— Ну, это старая газета, бабушка, недельной давности. — Я вспомнил, как Вера в сердцах швырнула ее. — На кой черт она мне сдалась?

— А я-то подумала, ты нарочно спрятал ее, чтобы сохранить или для чего другого.

— От кого прятать-то?

— А разве не от тех, которые приходили и искали тебя? Знаешь, я еще подумала, что ты боялся, как бы они не начали обыскивать твою комнату.

— Так они что, обыскивали?

— Да вроде нет, а если бы начали, то уж наверняка нашли бы вот это. — Она сняла резинку с газетного свертка и развернула его — внутри был конверт.

Я поставил на землю пишущую машинку и чемодан, взял конверт, открыл его и вынул листы. Глаза у меня от удивления просто на лоб полезли.

— Что там? Что-то важное?

Я лишь выразительно кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Мое желание сбылось наяву, — только и смог я выговорить, когда ко мне вернулось дыхание.

В руках у меня были документы Воронцова.

19

— Так говоришь, Парфенова передала? — изумился Юрий, когда документы из чемодана перекочевали на его рабочий стол.

Служебный кабинет Юрия в Министерстве внутренних дел намного больше его крохотной квартирки, завален похожими на поникшие флаги и знамена длинными листами, испещренными математическими выкладками и экономическими прогнозами, полученными с помощью допотопного компьютера и принтера с крутящейся кареткой, дребезжащей, как скорострельный пулемет. Распечатки прилеплены даже к стенам кабинета.

— Как же эта древняя старушка умудрилась добраться до документов?

— Да это Вера умудрилась. — И я мрачно рассказал историю о том, как газета попала к бабушке.

Юрий слушал с живым любопытством.

— Чем же ты недоволен? Радоваться должен.

— Я и радуюсь.

— Что-то не заметно.

— А я раздваиваюсь, одна моя половина радуется, а другая вся в дерьме. Что я имею в виду? Вере подвернулся прекрасный шанс добыть документы — знай это Шевченко, он бы запер ее, а ключи выбросил в унитаз. А потом она застукала меня с Людмилой.

— Что и следовало ожидать, — вспомнил Юрий и опять не смог удержаться от смеха.

— Да ладно тебе, представь только, что она переживала в тот момент. А мне и впрямь без нее тоскливо.

— Так за чем дело стало? Позвони ей и скажи, что скучаешь.

— Звонил, а она меня послала куда подальше.

— Ну извини, — попросил Юрий, увидев, что я действительно переживаю разлуку с Верой. — Признаться, я тоже по ней скучаю.

Когда мы разложили на приставном столике все документы, меланхолическое настроение сменилось возбужденным предвкушением чего-то важного и интересного. Перед нами были неподписанные черновики с некоторыми незаполненными графами. Судя по документам, Воронцов действительно надзирал за сделками с иностранными фирмами, намеревающимися инвестировать капиталы в различные российские финансовые учреждения и промышленные предприятия. Инвесторы были самые разнообразные и по профилю, и по размерам, начиная от мелких компаний и кончая такими гигантскими многонациональными конгломератами, как ИБМ, ИТТ, АТТ, ИТЗ, ТВА, «Амекс», «Экссон», «Леви Страусс», «Катерпиллар», «Агритек», «Дженерал моторз», «Дженерал электрик», «Си-Эн-Эн», «Ройал Дач Шелл», «Пицца-хат» и другие.