— Весьма возможно. Но она может обозначать и «Институт», и «Интер», и «Интра», и «Интелсат», и «Интерстеллар»…

— Хватит, хватит, — остановил меня Юрий. — Давай пока примем «Интернэшнл». А как насчет буквы «Т»? «Транспорт»? «Телефон»? «Телексы»? «Телесис»? «Техника»? «Термодинамика»?..

— Добавь сюда «Термоядерный», «Телеграф», «Телевизор», «Транс», «Три», «Трейд», «Трансфер», «Трансуорлд», «Технология», «Тектоника», «Тактика», «Текстиль»…

— Пока и этого достаточно, — прервал меня Юрий, быстро набрав эти названия на клавиатуре компьютера. — А как насчет буквы «3»?

— «Зоопарк», «Зиппер», «Зона»…

— «Зефир», «Зебра», «Зум»…

— «Зилч», то есть «ничто» по-американски.

— Ну, это вряд ли, — заметил Юрий.

Я взял с полки английский словарь и на всякий случай прочел еще несколько слов, начинающихся с буквы «Z»:

— «Цирконий», «Цюрих», «Цинк», «Царь», «Цветок», «Целлюлоза»…

— Может, сокращение расшифровывается, как «Интернэшнл телекоммюникейшнз Цюрих»? — предположил Юрий и набрал это название на компьютере.

— «Институт оф трейд Загреб»?

— «Интернэшнл текстайл энд зиппер»?

— «Интернэшнл текнолоджи энд… энд… энд что? Цинк? Цирконий»?

— «Зоология».

— «Зулусы».

— «Индепендент транслорт»… чего-то такого, — нерешительно сказал Юрий и, сверкнув глазами, высказал новую мысль: — А может, это юридическая контора? Указание, что впоследствии министерство будет иметь дело с адвокатами?

— Может быть и такое. Удивительного тут ничего нет. Действенная правовая система сказывается на развитии демократии не меньше, чем свободная пресса.

Юрий даже руки поднял в знак протеста.

— Не надо. Эти законники скоро нас с ума сведут. По-моему, ИТЗ может означать «Инепт, Тедиус и Зани».

— Пусть будет так. Но раз уж мы затронули юридические премудрости, то можно сказать и так: Игноменес, Тавтология и, и… — тут я опять открыл словарь, чтобы подобрать подходящее слово на букву «3» — «Зоонтролия».

— А что это такое?

— Форма умственного расстройства, когда больной думает, что он стал животным.

— А что ты думаешь, если расшифровать как «Иллюзорная, темпераментная и занудная»? — Хмыкнув, Юрий откинулся на спинку стула.

— Это адвокатесса такая?

— Да нет. Моя бывшая жена, — пояснил Юрий и еще долго смеялся, а потом сказал: — Забудем об этом, Коля. Тут лезет в голову всякая нелепица. Мы лишь теряем время.

Я хотел бросить эти гадания, но его шутка напомнила мне агента Скотто и некие ее слова, способные привести к разгадке. Юрий заметил мою веселую улыбку и не преминул спросить:

— Ты что-то придумал? Давай выкладывай. Я тебя знаю, ты что-то держишь за пазухой.

Я мотнул головой — дескать, нет ничего, а сам так и сиял от внезапной догадки.