— А в чем дело?

— Похоже, отец ваш был тесно связан с ним, а его подозревают в мошенничестве, в том, что он входит в мафиозную группировку и является тайным осведомителем спецслужб.

Она нетерпеливо вздохнула и прямо спросила:

— Что вам нужно, Катков? Деньги?

— Нет, Таня. Мне нужна правда.

— Мне тоже. Но я не верю, что когда-либо найду ее.

— Все зависит от того, где искать.

— И вы знаете где? — живо спросила она.

— Да, знаю. В США.

— В Америке? — переспросила она даже с каким-то испугом.

Я молча кивнул.

— Ну что ж, теперь можно выезжать за рубеж без особых проблем. Почему бы вам не поехать туда?

— Да я думал, но прежде хотел кое о чем договориться с вами. Должен предупредить: это будет грязная работа и она может поднять со дна еще больше грязи. Может статься, что, разыскивая доказательства невиновности вашего отца, я наткнусь на факты, свидетельствующие о его принадлежности к коррумпированным аппаратчикам.

Она решительно кивнула.

— Мне все равно. Я должна знать правду. Что еще?

— У меня за душой даже ломаного гроша нет. Чуркина внимательно посмотрела на меня, потом на награды, затем опять на меня, взгляд у нее был понимающий и доброжелательный.

— Не знаю, есть ли в Москве более честный человек, чем Катков.

— Спасибо за комплимент. И зовите меня по имени. Ну пожалуйста.

— Вот что, Николай, — сказала она, улыбаясь совсем по-дружески. — Прикиньте, сколько потребуется денег?

20

На следующее утро я отправился за визой в американское посольство. Но все это оказалось не таким простым. Я вернулся домой к Юрию не солоно хлебавши. Как он и предвидел, чтобы дозвониться до агента Скотто в Вашингтон, потребовался целый день.

— Так вы хотите встретиться еще разок? — сказала она со своим характерным нью-йоркским акцентом. — Вам требуется мое приглашение, чтобы приехать?

— Да, в посольстве требуют, чтобы кто-то в США поручился за меня. Боюсь, без приглашения визы мне не получить.

— А как насчет вашего брата в Бруклине? — пошутила она.

— Даже если бы он и существовал, я ведь еду не к нему, а к вам, миссис Скотто.

— Что за нужда заставляет вас лететь на свидание со мной?

— Есть у меня кое-какая информация.

— Не шутите? Какая это информация?

— А та самая, которую вы ищете.

— Не дразните меня, черт побери, выкладывайте, что нашли.

— Документы Владимира Ильича Воронцова.

— Боже! А что в них? Небось, всякая ерунда насчет той сделки с нефтепроводом?

— Не торопитесь. Если я выложу все сейчас, то мне и лететь к вам незачем.

— А вы не хитрите? Понапридумывали, чтобы СБФинП оплатил вашу поездку?

— Все будет оплачено и без вашей конторы. Хитрю, чтобы заработать себе на жизнь. Я передаю вам все документы, а вы, как только узнаете что по своей линии, дадите мне знать. Договорились?

— На сделки я не иду, господин Катков, особенно с журналистами. У них, похоже, всегда проблемы, когда надо определяться, чью сторону занимать.

— Из вас вышла бы неплохая коммунистка, миссис Скотто. Они считают, что средства информации на то и существуют, чтобы при всех случаях поддерживать государство, запудривая мозга народу.

— Может, стоит записаться в компартию?

— Боюсь, что они теперь запрещены, но что касается меня лично, я хотел бы встать на вашу сторону.