– Ты ошибаешься. Я стараюсь трезво оценить обстановку. Чувства не должны затмевать разум.

К изумлению Эйлин, Джинни захохотала.

– Прости, пожалуйста, – выдавила она. – Я не нарочно. Знаешь, Эйлин, если бы ты по уши не влюбилась в Скотта, то давным-давно послала бы его подальше. Ты же вышла за него замуж. – И добавила ехидно: – По расчету, что ли?

Эйлин прошлась по приемной, потом села в кресло.

– Хорошо, пусть влюблена. Но не думай, что эмоции одержали верх.

– По-твоему, разыгрывать эдакую заботливую, преданную женушку называется интеллектуальным подходом?

– Но ведь ты сама предложила.…

– Погоди минутку. Когда я говорила о вечере при свечах, я не имела в виду, что ты станешь сама готовить ужин. Ты сделала так по собственной инициативе. Скоро ты начнешь гладить мужу нижнее белье, скрести полы и жаловаться на вспыльчивость Скотта.

– Ну уж нет, так далеко дело не зайдет. Но с обедом попробую еще раз. Правда, в таком настроении могу его и отравить. – Тут она улыбнулась. – Возможно, это наилучший выход.

– Эй, а что ты делаешь? – Джинни заметила, что Эйлин, взяв карандаш и бумагу, стала что-то писать.

– Составляю объявление для тебя. Почему я должна одна отдуваться? Мне надоела твоя монашеская жизнь. Найдем тебе мужа и начнем обсуждать твою семейную жизнь. Итак… «Белокурая русалка ищет энергичного муженька…».

Итак, она капельку схитрила. Ну и что? Ведь она сама нарезала морковь и сельдерей, хотя основные продукты куплены в итальянском магазинчике. Что ж, цель оправдывает средства. Она обязана доказать, что способна хотя бы раз подать мужу приличный обед. К тому же она так старается вновь завоевать его сердце! А посему не следует тратить время на ерунду, лучше заняться более важным делом. Например, привести в порядок свою внешность, сделать неотразимый макияж. И тогда посмотрим, устоит ли Скотт Митчелл против двойного соблазна? Ему останется только сдаться, довольно улыбалась Эйлин, поднимаясь по ступенькам.

Скотт появился ровно в шесть и немало удивился, что стол уже накрыт.

– Не знаю, как тебе удалось, – говорил он спустя некоторое время, – но обед просто восхитительный! – Он отхлебнул еще вина. – Ты правда сама приготовила?

Скрестив под столом пальцы, Эйлин воскликнула в шутливом негодовании:

– А ты что, заметил в доме горничную или кухарку?

– Прости, я не хотел тебя обидеть. – Скотт откинулся на спинку стула. – Думаю, сейчас самое время серьезно поговорить. Обед, так сказать, подготовил почву.

– Вовсе не обязательно. – Эйлин встала и, подойдя к нему сзади, обняла за шею. – Не нужно ничего выяснять. Или ты очень настаиваешь? – спросила она, нежно кусая мужа за ухо.

– Да нет, не сейчас… – Он встал и, взяв ее за руку, повел вверх по ступенькам.

Задержавшись на верхней площадке, Эйлин взглянула на него блестящими глазами.

– Означает ли это, что ты наконец простил меня? И мы начинаем все сначала?

– Я давным-давно не держу на тебя зла, крошка! Ты разве не заметила?

– А мне казалось, тебе нравится меня мучить.

– Мне?.. Мучить?.. Тебя?

Эйлин рукой закрыла ему рот.

– Докажи, что нет.

Скотт сгреб жену в объятия, его губы яростно схватили ее рот, не давая вздохнуть. Пальцы нащупали пуговки на блузке, и, не выпуская Эйлин из объятий, он ухитрился освободить от одежды и ее, и себя.

Скотт чуть отпрянул и погладил ее нагое тело.