– Мне нравится, как ты отзываешься на мой призыв. Мы потрясающе чувствуем друг друга!

Сплетя руки, они вошли в спальню.

Несколько часов спустя Скотт и Эйлин лежали рядом, усталые, но отнюдь не пресыщенные любовью. Он наклонился к жене, чтобы поцеловать ее, но тут зазвонил телефон.

– Ничего, Барри, мы не спим, – проговорил Скотт в трубку и подмигнул Эйлин.

Положив руку на ее живот, он продолжал слушать. Неожиданно Эйлин почувствовала, как напряглось его тело, став чужим и далеким. Он даже привстал.

– О! В самом деле?.. И ты ей объяснил?.. Да, иногда излишне тревожится.… – Скотт поглядел на жену с холодным отчуждением.

Что случилось? Что говорит отец? – судорожно думала Эйлин.

– Вряд ли получится, Барри, – натянуто продолжал Скотт. – У меня очень напряженная неделя. Но все равно, спасибо.

Он положил трубку и встал с постели.

– Может, объяснишь?

Скотт не ответил. Собрал разбросанную одежду и начал одеваться.

– Скотт, в чем дело?

– Твой отец рассказал о вашей дискуссии по поводу «Сплендор-центра». Приятно, что Барри осветил мою финансовую деятельность к полному твоему удовлетворению… Ему ты поверила! А мне, своему собственному мужу, – нет! – Скотт повернулся и с горечью посмотрел Эйлин прямо в лицо. – А я ожидал от тебя доверия, хотя бы самую малость. Неужели такое неимоверное требование!

– И ты еще говоришь о доверии! – взорвалась Эйлин. – Если бы ты с самого начала поставил меня в известность, мне не пришлось бы допытываться у отца!

– А зачем мне посвящать тебя в подробности? Чтобы ты сразу побежала к папе и он все устроил? А как бы выглядел я? Барри с твоей помощью навесил бы на меня ярлык неудачника!

– Много ты знаешь! Во-первых, я вовсе не сразу сообщила папе. Я уже взрослая и могу сама о себе позаботиться. Во-вторых, отец никогда бы не подумал о тебе скверно.

– Неужели? Вряд ли Барри Крэнстону понравилось, что его дочь вышла замуж за предпринимателя, потерпевшего крах. Он бы расстроился. И очень. Как же, Эйлин, его драгоценная девочка, его принцесса – и такой позор!

– Ты сам не понимаешь, что говоришь!

– Черта с два, не понимаю! Все было ясно с самого начала. Непонятно только, зачем тебе потребовалось давать объявление? Неужели отец не мог найти жениха по твоему вкусу? А я о чем думал? Глупейшая ошибка для юриста и непростительная – для мужа! – Он вытащил из шкафа дорожную сумку и начал кидать туда белье и носки. – Ну и дурак же я, поверил, будто ты созрела для роли жены, не говоря о вздоре насчет домашнего очага!

– Но все это мне нужно! Именно ты пресекал любые разумные начинания! Ты пропадал на работе, избегал меня. Не знаю, что сказал папа, но его мнение к делу не относится.

– Наоборот, теперь у меня открылись глаза. Ты захотела убедиться, что я не жулик, и поверила только отцу, когда он просветил тебя. И тогда ты решила поддержать меня. Прости, Эйлин. Я должен побыть один и хорошенько обдумать ситуацию.

Подхватив сумку, он стремительно покинул дом.

На часах – три утра. В купальном халате Эйлин сидела в гостиной, а Джинни крутилась вокруг нее, отпаивая чаем и успокаивая. Но ее усилия были тщетны.

– Я люблю его. Не знаю, что делать.

– Он тоже тебя любит, – уверила Джинни. – Я совершенно уверена. Иначе он бы не реагировал так болезненно. Ты не понимаешь, как Скотт переживает, вспомни, на каком зыбком фундаменте строился ваш брак. В последнее время ты вела себя весьма странно, из кожи вылезала, спасая семейную жизнь.