|
Половые органы застудились, простуда перешла в цистит и прочие неприятности на грани импотенции. Каакко еще легко отделался, потому что рыбак Вялле кое-как вытащил его из реки. Вот если бы рядом был грузчик Тарья, они бы справились быстрее, и Каакко не просидел бы так долго в ледяной воде. Но Тарьи уже не было рядом. Его вообще не было. Из-за пневмонии сантехник Каакко не пошел хоронить Тарью и не видел, как весь «Дом» оплакивал и отпевал соседа на поминках. Не видел он и как четверо мужчин легко подняли его гроб и понесли из «Дома» на городское кладбище, а там опустили в отдельную однокомнатную могилу, где его никто не ждал.
Кафе-шлюпка принадлежит местному шоумену Артти Шуллеру. В нем не раз уходил в плаванье по алкогольным рекам и морям Алко, о чем порой догадывалась его жена Хяйме. А еще здесь частенько засиживались до утра сантехник Каакко и электрик Исскри. Бывали в кафе и другие жильцы Нижнего Хутора, потому что цены в нем умеренные и обстановка вполне приятная. В любой момент можно встретить интересного собеседника и всегда – радушного официанта Барри. В народе кафе еще называют «Спасательные шлюшки», потому что здесь, если приспичит, можно найти и отдушину на ночь. Если летом в мрачном «Доме» открыть окно, услышишь девичий хохот и крики загулявших. Но сегодня тихо. Потому что нынче из безбашенной молодежи в кафе заседают только летящий поэт Авокадо и его новая муза Папайя… Поэт смотрит на девушку влюбленными глазами. Этот кроткий взгляд не раз помогал ему завоевывать женские сердца. Он ничего не заказывает, потому что у него мало денег. Он только тихо вздыхает и смотрит на Папайю. Папайя в это время тянет мохито через трубочку. Поэт подходит к самовару и в третий раз наливает в чашку кипятку. Бармен Вискки протирает запотевшие стаканы и время от времени кидает запотевший презрительный взгляд на Авокадо и его спутницу. Вообще-то местного поэта по паспорту звать Лирри Каппанен. Но кому нужен поэт с такой фамилией! Вот Лирри и решил, взяв пример с Алексиса Киви, назвать себя Авокадо. К тому же, когда Лирри принес свои стихи в поэтическую студию, руководитель кружка Гуафа Йоханнович, взглянув на фамилию Каппанен, скептически поморщился. – Это ваше личное дело, как называться и как называть, – резонно заметил он. – Вы можете зваться хоть Говном, а первый сборник стихов назвать «Херня», но я бы на вашем месте крепко подумал над псевдонимом. От этого зависит ваша литературная судьба. Вот Лирри и надумал подражать Киви Алексису не только в стихосложении, но и в судьбе. Когда-нибудь он найдет себе женщину старше на двадцать лет и будет за ее счет пить мохито. А пока он влюблен в Папайю, и ему приходится нервно ерзать на стуле: а не затерялась ли в складках кармана хоть какая-нибудь монетка? С Папайей они познакомились в поэтической студии Гуафы Йоханновича. На самом деле Папайю зовут Вирши, но Авокадо решил взять выше. Раз он Авокадо, значит, и девушка у него должна быть с необычным именем. В силу художественного вкуса Папайя корчит из себя знатную леди. Сигаретку она курит через мундштук, напитки сосет через трубочку. И осанка у Папайи величественная. А прежде чем войти в Арттистическое кафе, Папайя надевает кружевные митенки.
Конопатые девицы с вожделением смотрят, как Рокси опорожняет рюмку. Пока Рокси не напился, им остается только вожделеть и мысленно примеривать одежку местной рок-звезды на себя. От перцовки они бы не отказались, а вот сыр им нельзя, потому что в спирте и так много калорий. А Хилье и Вилье нужно держать себя в форме, потому что Вилья и Хилья – модели местного агентства «Вильдан». Вилья и Хилья мечтают удачно выйти замуж. Поэтому и садятся ближе к раздатку. Они выбрали правильный угол наблюдения. Отсюда виднее, какие женихи достойны их стройных ножек. |
